Муж привёз жену в банк «за компанию», но перед оплатой квартиры для брата свекровь объявила, что забыла паспорт

Свекровь театрально приложила ладонь к груди. Ирина кивнула, устроилась в самом дальнем углу дивана и молча нажала кнопку на кофемашине. Аппарат благодарно заурчал, наполняя комнату густым ароматом жареных зёрен.

— Вы, Людмила Васильевна, главное, валерьянку не пейте, а то подпись кривая выйдет, — спокойно отозвалась Ирина, забирая чашку.

Оксана тихо фыркнула, пряча смешок за наращёнными ресницами. Будущая невестка Ирине не особо нравилась, но они соблюдали нейтралитет. Оксана была девушкой хваткой, приехала из провинции и чётко понимала, что Славик — это её социальный лифт, пусть и едущий с диким скрипом.

— Ир, ну что ты такое говоришь? — Паша с укором посмотрел на жену, усаживаясь поближе к матери. — Мама для брата старается. Это великое дело. Свой угол, свой…

— До брака, — не преминула вставить свои пять копеек Людмила Васильевна, метнув в сторону Оксаны тяжёлый, как свинцовая плита, взгляд, — чтоб всякие глупости потом в голову не лезли. Семья семьёй, а недвижимость кровная должна оставаться в роду.

Оксана тут же выпрямила спину. Её лицо превратилось в каменную маску. Ногти нервно забарабанили по стеклу стола.

— Мы, вообще-то, вместе собирались платить кредиты за ремонт, — процедила девица, не глядя на свекровь. — Славик говорил: «Мы там перепланировку сделаем».

— Перепланировку она сделает! — Людмила Васильевна рассмеялась мелким сухим смешком, напоминающим шелест скомканной газеты. — Ремонт — это дело наживное, а стены мои. Ну, то есть Славиковы. Славик, скажи ей.

Славик только замычал что-то нечленораздельное, не отрывая глаз от экрана, где разноцветные шарики складывались в ряды по три. Ирина сделала глоток отличного капучино и с интересом наблюдала за этим бесплатным спектаклем. Ей было абсолютно фиолетово, кто там на ком ездит и чьи стены будут в новой квартире Славика. Её внимание привлекла одна мелкая, но царапающая деталь.

Свекровь пришла на грандиозную сделку с крошечным клатчем. Никаких пухлых папок с документами, никаких пакетов, только малюсенькая чёрная сумочка, в которую с трудом поместились бы телефон и помада. Для человека, который собирается подписывать кучу бумаг и открывать аккредитив на несколько миллионов, Людмила Васильевна выглядела слишком налегке.

Дверь переговорной открылась. Вошёл подтянутый мужчина в костюме, риэлтор продавца. Следом за ним, семеня короткими ножками, появился сам продавец, седовласый дедок в интеллигентных очках.