Богдан сидел совершенно неподвижно. Марина смотрела на нотариуса, потому что не знала, куда еще смотреть. «Богдан Михайлович, — произнесла Ирина Николаевна, — вы являетесь наследником первой очереди по закону, однако при наличии завещания оно имеет приоритет над наследованием по закону. Оснований для признания завещания недействительным нет. Завещатель был дееспособен, действовал добровольно. Обязательная доля вам не полагается, поскольку вы не являетесь нетрудоспособным иждивенцем».
«Я понял», — сказал Богдан. Голос у него был ровным, совсем ровным. «Есть ли у вас вопросы?» «Нет».
«У вас, Марина Олеговна?» «Нет, — сказала Марина. — Спасибо». «Тогда я подготовлю документы. Окончательно оформить наследство можно будет после истечения установленного законом срока. Прошу оставить контактные данные». Они заполнили необходимые бумаги.
Встали. Нотариус пожала руки обоим. Одинаково, без тени разницы.
И проводила до двери. На улице шел дождь. Не такой сильный, как вчера.
Просто моросил. Мелко и деловито. Марина стояла под козырьком подъезда и смотрела на дождь.
Богдан вышел следом. Встал рядом. Долго молчали.
«Он не оставил мне ничего», — произнес Богдан наконец. Не с обидой — с каким-то странным удивлением, как будто только сейчас до конца осознал.
«Да». «Ты знала?» «Я знала, что он ходил к нотариусу. Что именно — нет».
Богдан смотрел на дождь. «Я мог бы оспорить. Юридически — нет, нотариус все правильно сказала, но я мог бы попробовать».
«Мог бы», — согласилась Марина.
«Не буду».
«Я знаю».
«Откуда?» Она подумала. «Потому что ты с ним все-таки поговорил, и он тебе сказал: „Люблю тебя“». Человек, которому сказали такое, не идет оспаривать завещание.
Богдан долго молчал. Потом, неожиданно для нее и, кажется, для себя самого, сказал: «Он написал мне письмо. Конверт в папке был. Я еще не открывал». «Открой дома».
«Боюсь». «Я знаю». Она сказала это так же, как тогда по телефону, ночью.
«Все равно открой». Дождь моросил. По тротуару бежали маленькие ручейки.
Прохожие шли быстро, держа зонты. «Марин, — сказал Богдан вдруг, — я хочу тебя кое о чём спросить. Ответишь честно?» «Отвечу». «Ты рада, что он оставил имущество тебе и Данилу?» Она задумалась по-настоящему, не на одну секунду.
Не секунду, а несколько. «Я не рада и не огорчена», — сказала она наконец. «Я благодарна. Не за имущество. За то, что он таким образом сказал мне: „Я видел, что ты делала. И это имело значение“. Вот это важно». Богдан смотрел на нее.
«Ты странная», — сказал он тихо. «Может быть». «Я имею в виду — по-хорошему странная. Большинство людей на твоём месте обрадовались бы деньгам и квартире». «Я не большинство». «Я знаю», — усмехнулся он.
«Не горько, а как-то сложнее. Я всегда знал, просто не ценил». Она ничего не ответила.
Это был тот случай, когда молчание — лучший ответ. «Ладно», — сказал Богдан. «Пойду».
Он шагнул под дождь, потом обернулся. «Марин». «Что?» «Как Данил? Он как переживает?» «Держится, рисует».
Богдан кивнул. «Можно я приеду на следующей неделе? К нему. Не по делу, просто так».
Марина посмотрела на него. «Можно», — сказала она. Он кивнул еще раз и пошел по дождю к машине…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
