На следующий день Марина принесла одновременно хорошие и тяжёлые новости. Заявление приняли, по факту мошенничества начали уголовное расследование. Доверенность направили на техническую и почерковедческую экспертизу. Специалистам предстояло выяснить, содержались ли широкие полномочия в документе в момент подписи Оксаны или отдельные страницы изменили позже.
Плохая новость подтверждала слова Лидии Степановны: из квартиры действительно вывезли часть имущества. Следователь составил предварительную опись по показаниям соседки. Она не видела содержимого коробок и могла описать лишь их примерный размер, но было ясно, что исчезли не только мелкие предметы.
— Это можно будет вернуть? — спросила Оксана.
— Если вещи найдут у них или удастся установить, кому их передали, заявим требование о возврате и компенсации, — ответила Марина. — Но приготовься: всё это может продолжаться больше года. Ты уверена, что не хочешь остановиться?
— Уверена.
— Почему?
Оксана ненадолго задумалась.
— Если сейчас отступить, они решат, что так можно поступить с любым человеком. Не только со мной.
— Тогда идём до конца, — сказала Марина.
Оставшиеся дни семинара прошли почти спокойно. Оксана снова начала внимательно слушать лекции, задавала вопросы и делала записи. Тема действительно была ей интересна, просто в первые дни личная тревога не оставляла места работе. Вечерами она читала или звонила Лидии Степановне, чтобы узнать, не появлялся ли кто-нибудь у квартиры.
Богдан и его мать больше не связывались с ней. Оксана не пыталась выяснить, где они находятся и что предпринимают. Марина держала её в курсе: отправила запрос о банковских переводах, собирала сведения о Дорошенко, переписывалась со следователем. Каждый вечер подруга кратко перечисляла, что сделано сегодня и что предстоит завтра.
Этот строгий ритм неожиданно возвращал устойчивость. Последние годы Оксана жила в тягучем ожидании, не понимая, чего именно ждёт. Теперь были конкретная задача, последовательные шаги и понятный результат, к которому она двигалась. Так уверенно она давно себя не чувствовала, а в браке, возможно, не чувствовала никогда.
Накануне отъезда Оксана позвонила матери. Та жила в другом городе, и обычно они созванивались раз в неделю. О расследовании дочь пока не сказала: мама была тревожной, и пугать её до появления определённости не хотелось. Они поговорили о погоде, соседской кошке и помидорах на балконе, которые опять плохо росли. После звонка Оксана ещё долго держала телефон в руке.
Кошка, помидоры, обычные домашние заботы — где-то рядом жизнь шла своим чередом, совершенно независимо от того, что происходило с её браком и квартирой. Эта мысль не раздражала, а успокаивала.
Марина предлагала вернуться самолётом, но Оксана выбрала поезд. Ей хотелось провести в дороге те же тридцать шесть часов, увидеть обратную последовательность полей, посёлков и станций, словно путь должен был замкнуть начатое на платформе решение.
Попутчики оказались обычными: пожилая пара с внуком, мужчина с ноутбуком, девушка в наушниках. Оксана смотрела, как большие дороги и многоэтажные дома сменяются торговыми окраинами, а затем открытым пространством. Она представляла свою квартиру и перебирала возможные пропажи. Неизвестность больше не парализовала. Что бы ни осталось за дверью, она составит опись, соберёт доказательства и разберётся.
Одиннадцать лет брака оставались позади. Квартира по документам всё ещё была её. Впереди не существовало готового ответа, но Оксана впервые поняла: отсутствие ответа гораздо менее страшно, чем жизнь, в которой другие уже решили всё за тебя. На платформе она отказалась следовать чужому сценарию, и теперь дорога вела её обратно к дому, который мог встретить совсем не таким, каким она его оставила…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
