На шестой день позвонила Лариса Михайловна. Голос свекрови звучал тепло и почти по-домашнему — именно такую интонацию она выбирала, когда хотела незаметно добиться согласия.
— Оксаночка, как ты там? Не соскучилась?
— Нет. Мы много работаем.
— Это хорошо, знания всегда пригодятся. Богдан говорит, ты редко звонишь.
— Программа занимает весь день.
После нескольких осторожных пауз Лариса Михайловна наконец приблизилась к цели разговора. Она сообщила, что они с сыном обсуждают небольшую перепланировку: хотят убрать стену между кухней и прихожей, раз Оксана когда-то жаловалась на тесноту. Пока хозяйка в отъезде, можно было бы начать подготовку.
— Я действительно такое говорила? — уточнила Оксана.
— Может, не этими словами. Но ведь тебе всегда хотелось больше пространства. Так ты не против, если мы займёмся?
Спокойствие, с которым свекровь произносила эти фразы, почти восхищало. Будто не существовало ни договора с «Вектором», ни генеральной доверенности, ни вынесенных коробок. Заботливая родственница всего лишь советовалась по поводу ремонта.
— Сейчас в квартире нельзя ничего менять, — ответила Оксана. — На любые действия с ней наложено ограничение.
В трубке стало тихо.
— Какое ещё ограничение?
— Регистрационное. По заявлению собственницы. То есть по моему заявлению.
Молчание затянулось.
— Оксаночка, я совсем не понимаю, о чём ты говоришь.
— Я знаю, что вы не понимаете. Ничего страшного. Скоро вам всё объяснят официально.
Оксана завершила разговор. Через сорок минут на экране появилось имя Богдана. На этот раз от его показного спокойствия ничего не осталось.
— Что ты устроила? Мама говорит, ты заблокировала квартиру.
— Я защитила своё имущество.
— Своё? Это наша квартира!
— Нет, Богдан. Она досталась мне по наследству и зарегистрирована только на меня. Ты живёшь там и имеешь регистрацию по адресу, но никогда не был владельцем.
Он попытался перебить её, однако Оксана продолжила тем же ровным голосом:
— Я знаю о компании «Вектор» и о договоре продажи. Знаю, что из квартиры вывозили вещи. Твоё признание мне не требуется.
Пауза была настолько долгой, что Оксана успела услышать собственное дыхание.
— Ты не представляешь, какую ошибку совершаешь, — наконец произнёс Богдан. Голос стал глухим и угрожающим. — Последствия будут серьёзными.
— Возможно. Но это моё решение, и отвечать за него буду я.
Он сразу сменил тон, предложил встретиться и спокойно обсудить случившееся, обещал всё объяснить. Оксана тихо остановила его:
— Между нами обсуждать больше нечего. Дальше вопросами займётся адвокат, а решения примет суд.
Она отключилась и осталась в тишине гостиничного номера. Сердце билось быстрее, чем обычно, но не от испуга. Так ощущается шаг через порог, после которого дверь за спиной закрывается окончательно. Оксана понимала: Богдан больше не притворяется, и теперь он знает, что его план раскрыт. Следующий ход уже принадлежал не семье, а следствию…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
