— Оксана, я та же самая. Просто сегодня решила не прятаться.
— Но я никогда не видела тебя такой.
— И я давно не смотрела на себя так, как сегодня утром, — тихо сказала она. — Иногда человеку нужно вспомнить, что он не обязан казаться меньше, чем есть.
Я хотела спросить ещё, но распорядительница уже приглашала гостей проходить в зал.
Я провела маму к дальнему столу у служебного выхода. Там сидели несколько человек, явно не относящихся к «главным» гостям: пожилая пара, мужчина средних лет с женой и ещё двое родственников со стороны жениха. Они сразу посмотрели на маму с любопытством, потому что она совершенно не вязалась с этим углом.
— Тебе правда нормально здесь? — спросила я тихо.
— Абсолютно, — ответила она. — Место за столом не определяет достоинство человека.
— Я боюсь.
— Я знаю. Но сегодня тебе не нужно бояться за меня.
Я вернулась к главному столу. Назар сел рядом и сжал мою руку под скатертью. Лидия Романовна напротив всё время бросала взгляды в сторону мамы, потом что-то шептала Руслану Петровичу. Тот равнодушно пожал плечами. Его редко интересовали семейные ядовитые игры, пока они не мешали делам.
Появились молодожёны. Заиграла музыка, гости встали, зал наполнился аплодисментами. София шла рядом с Денисом, красивая, сияющая и немного испуганная. Ведущий говорил громко, шутил, объявлял тосты, приглашал родителей, друзей, родственников. Всё двигалось по сценарию, роскошному и выверенному.
Я улыбалась тогда, когда нужно было улыбаться, поднимала бокал, хлопала, смотрела на маму через зал. Она сидела спокойно, разговаривала с соседями, иногда чуть наклоняла голову, слушая. В её лице не было обиды. Это почему-то тревожило сильнее, чем если бы она выглядела подавленной.
После первых поздравлений Лидия Романовна поднялась обходить столы. Она целовала гостей, принимала восторги, поправляла детали, сияла хозяйкой бала. Я знала: рано или поздно она подойдёт к маме.
Когда это случилось, я почти перестала дышать.
Свекровь остановилась у дальнего стола, наклонилась к маме и сказала что-то с улыбкой. Слишком широкой, слишком демонстративной. Я не слышала слов, но видела выражение её лица. Она играла радушие, а внутри наверняка выпускала очередную тонкую иглу.
Мама ответила коротко. Не смутилась, не вспыхнула, не стала оправдываться. Лидия Романовна постояла ещё немного, не получив нужной реакции, и пошла дальше. В её плечах появилось раздражение.
Прошёл час. Гости расслабились. Музыка стала громче, официанты незаметно меняли блюда, бокалы наполнялись всё чаще. Я начала думать, что, может быть, самое страшное уже позади. Может быть, Лидия Романовна ограничится несколькими уколами и не станет портить свадьбу собственной дочери.
Я ошибалась.
После очередного танца молодожёнов ведущий торжественно объявил слово матери невесты. Лидия Романовна поднялась, взяла микрофон и вышла в центр зала. Щёки у неё порозовели от шампанского, глаза блестели. Именно такой она становилась опаснее всего: слишком уверенной в себе, слишком довольной вниманием.
— Дорогие гости, — начала она мягко. — Сегодня в нашей семье прекрасный день. Моя любимая София выходит замуж за замечательного человека. Денис стал для нас не просто женихом дочери, а частью семьи, с которой нас связывают общие ценности, общий взгляд на жизнь, общее понимание того, что такое достоинство.
Гости вежливо зааплодировали.
— Я всегда считала, что брак — это союз не только двух сердец, — продолжила она, — но и двух семей. Очень важно, чтобы люди говорили на одном языке. Не только буквально, конечно. Я говорю о воспитании, о среде, о привычках, о том внутреннем уровне, который невозможно купить за один день.
У меня похолодели руки.
Назар рядом медленно выпрямился.
— Поэтому я счастлива, что София сделала такой выбор. Семья Дениса — люди нашего круга. Люди, с которыми не нужно ничего объяснять, не нужно никого подтягивать, никого учить простым вещам.
В зале стало чуть тише. Некоторые гости перестали улыбаться.
— К сожалению, — голос Лидии Романовны обрёл знакомую ядовитую мягкость, — не все дети слушают родителей. Иногда сыновья привносят в дом… неожиданные решения. Например, мой Назар когда-то женился по большой любви на девушке из очень скромной среды.
Она повернулась в нашу сторону.
Я почувствовала, как лицо стало ледяным. Назар вскочил бы, но я вцепилась в его руку.
— Оксана, конечно, милая девочка, — сказала свекровь. — Старается. Учится держаться. Но происхождение — вещь упрямая. Можно вывести человека из маленького городка, дать ему красивую квартиру, хорошие платья, фамильный стол… но внутренние привычки всё равно остаются.
— Мама, достаточно, — громко сказал Назар.
Лидия Романовна словно не услышала. Или услышала и решила, что теперь уже поздно останавливаться.
— А сегодня у нас даже присутствует её мама, — произнесла она с оживлением и широким жестом указала на дальний угол. — Мария Остаповна. Она приехала из своего маленького городка посмотреть, как проходят свадьбы среди людей, привыкших к определённому уровню.
Все повернулись туда, куда она показывала…
