— Да.
София нервно поправила серьгу.
— Оксана, только без сцен, ладно? Я не выдержу, если мама начнёт, а твоя мама ответит, и всё превратится в скандал.
Я посмотрела на неё внимательнее, чем обычно.
— Моя мама никогда не устраивает сцен. Она умеет держаться достойно.
София отвела взгляд.
— Я не это имела в виду.
— А я именно это услышала.
Она вздохнула.
— Просто я нервничаю. Это мой день.
Я вышла, не продолжая разговор. Её день. Их день. А у меня внутри этот день давно стал узлом, который затягивался с каждым часом.
Ближе к вечеру начали приезжать гости. К ресторану подкатывали длинные дорогие машины, из которых выходили женщины в драгоценностях и мужчины в костюмах, сидевших так, будто их шили прямо на них. Лидия Романовна встречала всех с безупречной радостью, целовалась, смеялась, принимала комплименты и умело направляла поток людей в зал.
Я стояла рядом с Назаром в холле. Улыбалась. Здоровалась. Благодарила за поздравления, хотя поздравляли не меня.
В какой-то момент я заметила, как Лидия Романовна отошла к администратору. Она говорила тихо, но лицо у неё было такое, что мне стало холодно. Она кивнула в сторону входа, администратор почтительно наклонил голову. Я не слышала слов, но сразу подумала: неужели она велела задержать маму?
И именно тогда двери открылись.
В холл вошла женщина, которую я сначала не узнала.
Не потому, что она изменилась до неузнаваемости. Нет. Черты лица были теми же: спокойный лоб, внимательные глаза, мягкая линия губ. Но всё в ней звучало иначе. Обычно мама носила простые брюки, удобные свитеры, практичные туфли. Волосы собирала в пучок, косметикой почти не пользовалась. Она всегда была аккуратной, но незаметной.
Сейчас перед нами стояла женщина, от которой невозможно было отвести взгляд.
На ней был графитовый брючный костюм из тяжёлой матовой ткани, простой по крою и безупречный по посадке. Никакого лишнего блеска, никаких попыток казаться моложе или богаче. Только чистые линии, спокойная дороговизна, вкус, который не нуждался в объяснениях. Волосы были уложены мягко и строго, макияж подчёркивал глаза. На шее тонкая цепочка с маленьким камнем, на запястье изящные часы.
Но больше всего поражала не одежда.
Мама шла так, будто всю жизнь входила в подобные залы. Не озиралась, не смущалась, не ускоряла шаг. Её взгляд спокойно скользнул по холлу, задержался на цветах, на люстре, на группе гостей, и в нём не было ни восторга, ни зависти. Только тихая оценка человека, который прекрасно понимает цену внешнему блеску.
— Мам, — выдохнула я и бросилась к ней.
Она обняла меня крепко, как в детстве.
— Здравствуй, моя девочка.
— Ты… ты невероятно выглядишь.
Мама улыбнулась.
— Мне приятно это слышать. А ты очень бледная. Опять плохо спала?
Я не успела ответить. К нам подошёл Назар. Он смотрел на маму с таким искренним изумлением, что даже забыл сразу поздороваться.
— Мария Остаповна, здравствуйте. Рад вас видеть. Как дорога?
— Здравствуй, Назар. Дорога была удобной, спасибо.
В этот момент рядом появилась Лидия Романовна. Она двигалась быстро, но, увидев маму вблизи, на долю секунды застыла. Это было почти незаметно, но я поймала этот сбой: короткое замешательство, резкое движение глаз сверху вниз, сжатые губы. Она ожидала увидеть совсем другое.
— Так вот вы какая, — сказала она почти весело и тут же поправилась: — То есть наконец-то мы познакомимся лично. Лидия Романовна, мама Назара и Софии.
Она протянула руку, сохраняя расстояние, которое с другими гостями не сохраняла.
— Мария Остаповна, — ответила мама, коротко пожав её ладонь. — Спасибо за приглашение.
— Ах, что вы, что вы. Мы очень рады. Всё-таки путь неблизкий. Для вас, наверное, такая поездка — целое событие.
— Я часто бываю в дороге, — спокойно сказала мама.
— Правда? — Свекровь прищурилась. — Оксана говорила, что вы преподавали математику. Не думала, что такая работа связана с частыми поездками.
— Я давно ушла из школы, — ответила мама. — Сменила занятие.
Лидия Романовна явно ждала продолжения. Мама молчала. Между ними повисла тонкая, острая пауза.
— Мам, пойдём, я покажу тебе зал, — быстро сказала я.
Мы отошли. Я чувствовала спиной взгляд свекрови. Наверное, впервые за годы её план начал давать сбой ещё до того, как она успела его развернуть.
— Что происходит? — прошептала я, когда мы оказались чуть дальше. — Где ты взяла этот костюм? Почему ты ничего не говорила? Ты совсем другая.
Мама остановилась и взяла меня за руки…
