Ирина побледнела.
— Забудьте. Я ничего не говорила.
— Ирина, что происходит внизу?
Горничная посмотрела на закрытую дверь, словно боялась, что стены слушают.
— Не спрашивайте, если хотите жить спокойно.
— Там кто-то есть?
Ирина сжала полотенце так сильно, что побелели костяшки пальцев.
— Я не могу.
— Почему?
— У меня сын. Он в клинике. Шейх платит за лечение. Если я… — Она запнулась, быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Простите.
Она ушла, оставив после себя запах стирального порошка и страх, который будто осел на мебели тонкой пылью.
В тот вечер Саид задержался в мужском маджлисе с гостями. В доме звучали мужские голоса, смех, звон чашек. Мария сидела в спальне и смотрела на свой телефон. Мать прислала сообщение: «Доченька, ты счастлива?»
Мария набрала: «Да, мама».
Потом стёрла.
Снова набрала: «Я устала».
Снова стёрла.
В итоге отправила смайлик и сердечко.
Через час Саид поднялся к ней. Он был доволен, пах кофе и удом.
— Завтра мы поедем в пустынный дом, — сказал он. — На несколько дней.
— Я не хочу.
— Я не спрашивал.
Мария почувствовала, как внутри всё провалилось.
— Почему так внезапно?
— Потому что ты слишком много думаешь. Тебе нужен отдых.
Наутро он уехал «на встречу» и велел собрать вещи. Охрана осталась. Управляющий ходил по дому с телефоном, слуги суетились, на кухне гремела посуда. Мария пыталась дозвониться Анне — подруге из Дубая, с которой работала в салоне, — но связь почему-то срывалась. Потом телефон внезапно запросил новый пароль от мессенджера. Она поняла: Саид что-то сделал.
После обеда Ирина принесла в спальню чай. Поставила поднос на столик и повернулась так, чтобы спиной закрыть движение руки. На край чашки лег маленький металлический ключ.
— Сегодня после вечерней молитвы он уедет на час, — прошептала она. — Не больше.
Мария смотрела на ключ и не могла пошевелиться.
— Что это?
