Жизнь без прикрасВ зале стало настолько тихо, что Максим услышал шелест страницы в папке судьи. На записи незнакомый мужчина не произносил прямых угроз. Он лишь настойчиво объяснял пожилой женщине, что её сын вмешался в опасное дело, а благоразумные люди умеют вовремя молчать. Именно эта осторожность делала разговор ещё неприятнее.
Артём представил справку: номер был оформлен на сотрудника охранной фирмы «Щит», чьи машины несколько недель наблюдали за домом Максима. У предприятия действовал контракт с компанией Олега.
Судья сняла очки.
— Запись и сведения о владельце номера приобщить к материалам. Представитель ответчика желает задать свидетелю дополнительные вопросы?
Старший адвокат Олега отказался. После этого Денису позволили выйти.
Во время перерыва Максим последовал за Артёмом в коридор.
— Как всё выглядит?
— Хорошо. Запись показала, кто на самом деле пытался повлиять на свидетеля. Ткаченко понимает общую картину, но сейчас главное — не разрушить впечатление лишними эмоциями.
Ирина стояла у окна. С улицы доносился приглушённый шум машин. Максим передал совет адвоката отвечать коротко и точно.
— Я помню, — сказала она. — Артём повторял это вчера.
Несколько секунд они молчали.
— Лиза сейчас с Олегом, — тихо произнесла Ирина. — Если суд сегодня передаст её мне временно, она может приехать уже завтра. Последние три ночи я не сплю не из-за диагноза и компании. Только из-за этого.
Максим не стал утешать. Просто остался рядом до тех пор, пока секретарь не пригласила их обратно.
Ирину опрашивали около двадцати минут. Сначала Артём попросил рассказать о дне госпитализации. Она описала приезд медиков, незнакомую подпись врача, спокойствие Олега и Лизу с серым зайцем в руках. Не преувеличивала и всякий раз отделяла факты от догадок.
Адвокат мужа задавал вопросы резко, пытаясь ускорить темп. Почему Ирина подписывала документы не читая? Почему только после конфликта заявила о подделке? Почему не обратилась в полицию сразу? Почему доверилась случайному человеку на трассе, но не врачам?
— Я не утверждаю, что Максим знал правду в первую ночь, — ответила она. — Он как раз сомневался и предложил независимую проверку. Три экспертизы я прошла добровольно.
— А в полицию вы не пошли потому, что якобы опасались связей мужа?
— Потому что уже была насильно помещена в клинику по заключению специалиста, которого никогда не видела. Я не знала, кому можно доверять, и боялась, что меня вернут до того, как выслушают. После пережитого это не паранойя, а разумная осторожность.
— Вы считаете своего мужа организатором заговора?
— Я считаю доказанными действия: во время моей изоляции он использовал спорную доверенность и переоформил долю компании. О мотивах пусть судит суд.
Ответ лишал представителя Олега возможности представить Ирину истеричной и одержимой преследованием. Он попытался ещё раз вернуться к её состоянию в день госпитализации, но получил те же точные формулировки.
Затем вопросы задали Максиму. Он рассказал, в каком состоянии увидел женщину на трассе, почему привёз домой и как утром обнаружил публикацию о розыске. Подчеркнул, что не скрывал диагноз от врачей: наоборот, организовал обследования, чтобы выяснить правду. Удерживать Ирину он не мог — она свободно передвигалась и сама принимала решения.
Судья уточнила, почему Максим не сообщил о встрече сразу.
— Из-за записки и частного номера в объявлении я усомнился, что речь идёт об обычном розыске. Поэтому сначала нашёл Ирину, выслушал и обратился к адвокату. Если бы экспертизы подтвердили опасное состояние, я действовал бы иначе.
После изучения оставшихся документов стороны выступили с короткими заключительными репликами. Артём напомнил: противоположная сторона не предоставила оригинал личного осмотра, не объяснила дозировку препарата и не опровергла расхождение нотариального адреса. Адвокат Олега снова заявил о недостаточности доказательств умысла.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.