Жизнь без прикрасВодитель присел перед скорой, заглянул под кузов, затем встал.
— Верно, сначала разгружать надо. Пока внутри люди, тянуть не стану.
Тарас резко посмотрел на него. Однако возражать не стал.
— Ладно, дождёмся ваших врачей. Только потом не надо говорить, что я не предупредил.
Отойдя к внедорожнику, он попытался кому-то позвонить. Связи внизу не было. Раздражённо глянув на экран, Тарас поднялся на несколько метров по склону и попробовал ещё раз.
Максим прикрыл дверь, сохранив узкую щель.
— Спасибо, — беззвучно произнесла Оксана одними губами.
Он покачал головой. Для благодарности было ещё рано.
Несколько минут спустя сверху, с насыпи, свистнули. По тропе к машине спускались двое полицейских, фельдшер с сумкой и спасатель; за ними шли остальные, неся снаряжение для эвакуации. Дальше заваленной дороги автомобили не прошли — их оставили возле упавших стволов.
Впереди оказался невысокий седой полицейский.
— Сергей Дубровский. Кто звонил и просил помощи?
Максим поднял руку, но заговорить не успел. Тарас уже вернулся со склона и первым обратился к сотруднику:
— Сергей, хорошо, что вы здесь. Произошло серьёзное недоразумение. Я сообщал вам об этой сотруднице — вот она.
— Мы с вами знакомы? — Дубровский посмотрел на него.
— Нет, я услышал, как вы представились. Тарас Ковальчук, руковожу «Добрым причалом».
— Ясно. Пока подождите у своего автомобиля. Сперва дадим врачам заняться людьми.
Никакого особенного нажима в этих словах не было. Тем заметнее для Максима оказалось, как дрогнуло лицо Оксаны.
Фельдшер забрался в медицинский отсек. Он спросил старика, как его зовут и на что тот жалуется, приступил к осмотру и подготовке к переносу. Оксана поначалу отвечала вместо пациента, но затем умолкла, оставив Николаю Степановичу возможность рассказать самому. Второй полицейский тем временем увёл Тараса и водителя грузовика в сторону и записывал их данные.
Выслушав Максима, Дубровский подошёл к раскрытой створке.
— У вас есть что-то, что вы хотели нам передать?
Николай Степанович придвинул наволочку и распустил узел. Из неё появилась толстая клетчатая тетрадь, следом — несколько прозрачных файлов и небольшая записная книжка, перехваченная резинкой.
— Для начала поглядите, сколько человек у нас жило.
Дубровский натянул перчатки и взял тетрадь. На первой странице от руки было выведено: «Постельное бельё выдача». Максим никак не ожидал увидеть хозяйственный журнал. Вместо медицинских записей — фамилии, комнаты, даты, отметки о выданных простынях и наволочках. На полях встречались короткие распоряжения: «Не хватает полотенца», «Вернуть одеяло», «Добавить подушку».
— Это подлинник, — объяснила Оксана. — После пожара его никто не забрал: к медицинским документам он не относился.
— Откуда он у вас?
— Николай Степанович помогал мне проверять номера. Ему тяжело лежать целыми днями без занятия. Когда его выводили, он взял тетрадь из тумбочки. Другие бумаги я принесла уже потом.
Дубровский открыл последнюю заполненную страницу.
Двенадцать фамилий.
Оксана предъявила другой список — тех, кто после пожара прибыл во временный корпус.
Восемь фамилий.
— Нам объяснили, что их ещё раньше забрали родные, — сказала Оксана. — Но в тот вечер ужин им разносила я.
Дубровский поднял на неё глаза.
— Каждому из этих четверых?
— Каждому.
Тарас приблизился на шаг.
— Их ведь могли увезти после ужина. Там такая суматоха была, вы должны это учитывать.
Другой полицейский попросил его не отходить с того места, где он ждал.
Оксана извлекла из файла четыре копии. Все четыре утверждали, что постоялец уехал до пожара. Подписи людей, якобы принявших жильцов, отличались друг от друга, однако в трёх повторялся необычный росчерк: последняя буква спускалась так низко, что пересекала дату.
Дубровский не подносил листы к свету и не спешил называть подписи фальшивыми. Он сфотографировал документы, расспросил, откуда взялись копии, затем убрал их к другим бумагам.
— Проверкой займутся. А сейчас мне нужно знать: где были эти четверо, когда загорелось?
Николай Степанович прикрыл глаза.
— На втором этаже, в пристройке, за коричневой дверью. Я-то внизу жил. Сперва запах пошёл, я решил, что каша пригорела… Потом женщина закричала. Не из коридора — надо мной. — Он указал левой рукой на потолок салона. — Оттуда, сверху.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.