Жизнь без прикрасСпасатели подняли носилки. Старик успел ухватить Максима за рукав.
— Тетрадь ведь не потеряется?
— Нет, сохранится.
— У Павла фамилия с буквой «О». Он злился, если её писали не так.
Максим наклонился к носилкам.
— Проследят, чтобы было через «О».
Лишь тогда Николай Степанович разжал пальцы. Сами по себе четыре фамилии ещё не служили доказательством случившегося. Но теперь их записали люди, не подчинявшиеся владельцу пансионата.
Оксане предстояло ехать вслед за стариком. Фельдшер сказал, что её тоже необходимо осмотреть в больнице. Уже сходя со ступеньки, она вспомнила о Викторе.
— А водителя? Вы ищете Виктора?
Дубровский указал на спасателя, который ещё оставался у машины.
— По каналу идёт другая группа. Нам надо уточнить, каким путём он отправился.
Носилки не успели отнести далеко. Николай Степанович попросил остановиться.
— Я ему объяснил: дойти до развилки, где труба, и повернуть направо. Только трубу, может, уже засыпало. Теперь там всё изменилось.
Максима снова неприятно сжало внутри. Он помнил не саму трубу, а место, где она была прежде. Несколько лет назад вода подмыла насыпь; бетонный водопропуск погребло обвалом. На месте развилки теперь широкой полосой тянулся рыхлый, непрочный грунт. Если Виктор шёл искать отметку, известную ему только по рассказу старика, он мог оказаться у самого края.
— Я могу вас туда провести.
Дубровский оглядел мокрые сапоги Максима, ружьё в чехле, собаку.
— Хорошо знаете этот лес?
— С детских лет здесь хожу.
— Пойдёте с нашими. Только один от группы не отделяйтесь.
Возле внедорожника Тарас отвернулся. Прежде он несколько раз уверял, что водитель наверняка оставил скорую и отправился домой. Теперь рядом стоял человек, способный указать место, где стоило искать пропавшего.
До канала шли дольше, чем рассчитывал Максим по памяти. После бури привычный прямой путь преграждали вывороченные ели. Приходилось обходить их; между корнями стояла вода. Несколько раз Максим останавливался и сверял направление с картой, открытой на телефоне спасателя.
Спасателей с ним было трое. У одного за плечами лежала верёвка в рюкзаке, другой нёс медицинскую сумку. Третий отмечал уже пройденные участки и поддерживал связь по рации. Шли без бега, но на разговоры времени не тратили.
Жужа натягивала длинный поводок, потом возвращалась обнюхать ботинки спутников. Максим не ждал, что она совершит чудо и среди всех запахов отыщет единственный нужный след. Он не считал её поисковой собакой. Он лишь следил за тем, что привлекало её внимание.
У заболоченного поворота обнаружили сломанную ветку. За кору зацепился светлый лоскут.
— Во что был одет Виктор? Какая на нём куртка? — спросил старший спасатель.
По рации пришёл ответ Оксаны: серая, на рукавах светоотражающие вставки. Находку сфотографировали. Дальше группа двигалась, ещё внимательнее осматривая путь.
Максим вспомнил давний спор с отцом. Двадцать лет назад на старой карте они нашли проезд, которого уже не существовало. Тогда Максим смеялся: бумага, мол, всё стерпит. Отец возразил, что опаснее других бывают именно те дороги, которые человек считает хорошо знакомыми.
Николай Степанович помнил этот лес молодым. Виктор поверил ему: в машине мёрзли люди, бесконечно ждать было невозможно.
Возле канала земля под ногами сделалась рыхлой. Максим показал место трубы. По краям провала росла трава, внизу слышался шум воды. Спасатель жестом остановил остальных.
Вдоль склона тянулась полоса примятой земли. Максим сперва не разобрал, что её оставило. Потом увидел у кромки отпечаток каблука, ниже — оборванный корень. Здесь кто-то упал.
Виктора окликнули. Ответа не дождались. Позвали снова, после чего замолчали и прислушались. Жужа потянулась к краю, вся напряглась и негромко заскулила. Поводок Максим не выпустил, а Жужу отвёл назад. Она продолжала смотреть под нависавший пласт земли.
Из-под него донёсся едва слышный звон металла. Один удар. За ним второй.
Старший спасатель опустился на колено и направил свет вниз.
— Там человек, вижу его.
Сквозь корни были видны бледное лицо и серое плечо — Максим разглядел их. На узком выступе возле воды лежал Виктор; обломок бетонной трубы почти заслонял его. Одна нога была неестественно поджата. Гаечным ключом он ударял по торчащему пруту — кричать уже почти не мог, голос пропал.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.