Утром Марии Степановне принесли уведомление из местной службы. В нем сообщалось о жалобе на ненадлежащее содержание скота, предстоящей проверке и возможном изъятии коровы. Маша сразу поняла, кто стоял за этой ложной жалобой: Кирилл методично пытался лишить ее всего, на чем держалась ее жизнь.
На следующий день появился проверяющий с папкой. Он бегло осмотрел хлев, недовольно поцокал языком и объявил:
— Я составлю акт о нарушениях и потребую рассмотреть вопрос об изъятии коровы.
Мария Степановна заслонила собой дверь.
— Только через меня. Ласточку я не отдам.
Проверяющий не стал продолжать спор на месте и уехал. Но давление не прекратилось. На целый день в доме погас свет — якобы случилась авария. Затем почтальон сообщил, что выплата пенсии задерживается. Потом трактор, которым управляли люди Кирилла, будто случайно зацепил и разворотил часть забора, а следующей ночью кто-то выпустил кур и разогнал их по огороду.
Каждая пакость сама по себе казалась мелкой, но вместе они шаг за шагом отнимали у Маши покой. Ночами ей становилось страшно: она была одна против городского человека с деньгами и связями. Утром женщина все равно поднималась, шла кормить скотину и принималась за обычные дела.
Деревня затихла. Люди жалели вдову, но открыто поддержать ее боялись. Всем казалось, что богатый родственник сильнее пожилой женщины. Вскоре Кирилл снова явился, на этот раз без юриста, уселся за кухонный стол и заговорил по-свойски:
— Тетя Маша, зачем вы упрямитесь? Возьмите деньги и доживайте без забот.
Он положил перед ней толстую пачку купюр, стянутую резинкой.
— Здесь на спокойную старость хватит. Соглашайтесь.
Маша перевела взгляд с денег на его самодовольное лицо.
— Этот дом не продается, Кирилл. И совесть моя тоже. Убери деньги, не позорься.
Он резко сгреб пачку со стола.
— Я хотел по-хорошему. Теперь сама виновата, старая.
Тем временем Ласточка слабела. Молоко исчезло совсем, корова почти не ела и по вечерам с прежним отчаянием смотрела на чердак. Маша гладила ее по теплой шее и шептала: «Потерпи, родная. И я потерплю. Не зря Паша говорил про то, что спрятано наверху».
Однажды без приглашения заглянул ветеринар Богдан. После осмотра он подтвердил, что Ласточка страдает от постоянного стресса и заметно ослабла. Уходя, Богдан задержался у калитки.
— Держитесь, Мария Степановна. Вся деревня знает, что делает Кирилл. Вы не одна.
Маша благодарно кивнула. Простые слова ненадолго ослабили тугой узел тревоги. Ночами она по-прежнему сидела рядом с Ласточкой, а та опускала тяжелую голову на плечо хозяйки, словно старалась ее утешить.
Однажды возле калитки остановился незнакомец. Оглядевшись, он подошел и заговорил вполголоса:
— Не пугайтесь. Я раньше жил по соседству с Кириллом в городе. Он и мою мать обманом выселил из квартиры. Таких, как вы, много. Не молчите.
Незнакомец сунул ей в ладонь клочок бумаги с записанным номером и поспешил прочь. Мария Степановна спрятала записку. Теперь она поняла, что от Кирилла пострадала не одна. Значит, он обирал и других, а его уверенность держалась только на чужом страхе.
Перед иконами она попросила сил не для себя, а для правды. Дом они с Павлом ставили собственными руками и не для того, чтобы теперь чужой человек пустил его под бульдозер.
В четверг во двор вбежала побледневшая Лариса.
— Маша, завтра Кирилл приедет с юристом и врачом из города. Хотят тебя освидетельствовать. Кирилл грозится, что при отказе попытается добиться принудительного обследования и опечатать дом. До их приезда осталась одна ночь. Нельзя больше медлить.
Мария Степановна долго молчала. Потом медленно подняла голову, и в заплаканных глазах появилось то самое упрямство, которое она всегда видела в Павле…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
