— О нем и его фирме.
Он открыл папку и разложил несколько листов. Нина увидела таблицы, даты, названия организаций, строки с регистрационными данными. Для нее это выглядело сухо и непонятно, но по тому, как Глеб касался бумаг, было ясно: он принес не предположения.
— Фирма зарегистрирована несколько лет назад, — начал он. — Основная деятельность — помощь с оформлением разрешительных и сопроводительных документов для строительных объектов. Небольшой бизнес, но завязанный на репутации и корректности бумаг.
Лида села рядом с Ниной и внимательно слушала.
— У фирмы есть лицензия, — продолжил Глеб. — Она продлевалась меньше года назад. И вот здесь начинается интересное.
Он подвинул один лист ближе к ним.
— В пакете документов на продление была справка от организации, которая к тому моменту уже прекратила деятельность.
Нина не сразу поняла.
— То есть?
— То есть справку либо сделали задним числом, либо она поддельная. В любом случае это основание для проверки.
Лида подняла глаза.
— Откуда у вас это?
— Из открытых реестров. Если знать, где искать, многое лежит на поверхности.
Глеб не стал объяснять больше. Переложил следующий лист.
— Кроме того, у Виктора есть несколько действующих договоров с местными заказчиками. Небольшие суммы, но для его фирмы они важны. Если лицензия окажется под вопросом, договоры тоже начнут проверять. Для такой конторы даже временная приостановка работы может стать тяжелым ударом.
Нина смотрела на бумаги, но видела не таблицы. Перед глазами почему-то стоял кабинет Виктора: старый стол, тяжелое кресло, печать, которую он любил держать в руке, когда разговаривал по телефону. Для него эта фирма была не просто работой. Это была территория, где он чувствовал себя хозяином.
— Это может разрушить его бизнес, — сказала она.
— Не обязательно разрушить, — спокойно ответил Глеб. — Но сильно осложнить жизнь. Штрафы, проверки, риск потерять договоры, заморозка работы. Для маленькой фирмы с двумя сотрудниками этого достаточно, чтобы перестать чувствовать себя неприкосновенным.
Он взял чашку кофе, сделал глоток и поставил обратно.
— Я не собираюсь его уничтожать. Я собираюсь с ним поговорить.
— Поговорить? — переспросила Нина.
— Лично. В его офисе. Он должен понять, что у него есть выбор.
Лида чуть прищурилась.
— Какой именно выбор?
— Подписать документы на развод спокойно — и я не подаю запрос на проверку. Не подписать — проверка будет запущена. Законно, официально, по конкретным основаниям.
На кухне повисла тишина.
Лида медленно кивнула, но в ее взгляде оставалась осторожность.
— Это давление.
— Юридическое, — сказал Глеб. — Я не буду угрожать ему ничем незаконным. Я сообщу, что знаю о нарушениях и имею право обратиться с запросом. Это правда. Я скажу, что семейные вопросы можно решить цивилизованно. Это тоже правда. Как он распорядится этой информацией — его выбор.
Нина опустила глаза на свои руки. Ссадины уже почти затянулись, остались тонкие темные корочки. Еще вчера она бежала по лесу, не понимая, выстрелит он или нет. А сегодня кто-то сидел на кухне у ее подруги и раскладывал перед ней путь к свободе, будто это рабочая задача, сложная, но решаемая.
— Глеб, — сказала она тихо.
Он посмотрел на нее.
— Зачем вам это?
— Я уже отвечал.
— В лесу — да. Вы услышали крик и не прошли мимо. Но это другое. Проверки, фирма, разговор с Виктором. Это уже не случайная помощь.
Глеб некоторое время молчал. Потом откинулся на спинку стула и посмотрел в окно.
— У меня была сестра, — сказал он. — Младшая.
Нина сразу почувствовала, что сейчас он говорит неохотно, но честно.
— Она прожила несколько лет с человеком, который делал почти то же самое. Без леса, без ружья, но суть была похожая. Контроль, унижение, страх, вечное чувство вины.
Лида перестала двигать чашку по столу.
— Когда она наконец ушла, было поздно не для жизни. Она жива, сейчас у нее все иначе. Но поздно для того, что уже было потеряно. Работа, здоровье, уверенность в себе, годы.
Глеб замолчал, потом продолжил:
— Тогда я не вмешался. Решил, что взрослые люди сами разберутся. Что это не мое дело. Что если она захочет помощи, сама попросит.
Он вернул взгляд к Нине.
— Она выбралась. Но цена была слишком высокой. Поэтому теперь, когда я вижу подобное, я не делаю вид, что это меня не касается.
На кухне стало совсем тихо.
Лида поднялась и, хотя никто не просил, подлила всем кофе. Видимо, ей нужно было сделать хоть что-то руками.
— Когда вы собираетесь идти к Виктору? — спросила она.
— Завтра утром. Его офис открывается с девяти, но сам он обычно появляется ближе к половине десятого.
Нина подняла голову.
— Вы уже знаете его расписание?
— Я навел справки, — спокойно повторил Глеб.
И этим, похоже, считал объяснение достаточным.
— Что мне нужно сделать? — спросила Нина.
— Ничего. Вас там не будет. Вы остаетесь здесь.
Он начал собирать листы обратно в папку, но остановился.
— Один вопрос. Квартира, машина, имущество — что у вас совместное?
— Квартира его. Он купил ее еще до брака. Машина тоже его. Мебель частично моя, частично его, но мне это не нужно. Мне нужны документы и одежда. Остальное пусть остается.
— Документы где?
— Дома.
— Ключ есть?
