Виктор бросил телефон на верстак. Посмотрел на первого нападавшего — тот сидел на полу у стены, обхватив руками сломанную челюсть.
В углу гаража лежали толстые пластиковые стяжки. Виктор методично стянул обоим нападавшим руки за спиной и плотно зафиксировал лодыжки. Кравчук не сопротивлялся. Он лежал на полу и тяжело дышал через рот, пуская розовые кровавые пузыри.
Виктор подошел к технической раковине. Открыл кран. Ледяная ржавая вода ударила по эмали. Он тщательно вымыл руки, смывая липкую чужую кровь и грязь. Вытер ладони о чистую ветошь. Достал из кармана зажигалку. Колесико провернулось. Сухой щелчок. Нет огня.
Он повернулся к Бурану. Пес тяжело дышал. Виктор молча потрепал собаку по загривку. Собака ткнулась влажным носом в его бедро.
— Жди здесь, — коротко сказал Виктор, указывая на старое одеяло. Буран послушно опустился на свою подстилку.
Виктор вышел из гаража. Замкнул неисправный навесной замок на дужках створок ворот, вставив обломок гвоздя. Сел в машину. Включил фары. Дворники смахнули с лобового стекла налипший слой снега. Впереди предстояла последняя поездка на завод.
Дождь перешел в мелкую, секущую изморось. Дворники старой машины скрипели по стеклу с равномерным, монотонным звуком. На подъезде к промышленной зоне городские фонари закончились. Дорогу освещали только тусклые желтые лампы на бетонных столбах вдоль бесконечного бетонного забора с колючей проволокой.
Восточные ворота завода были распахнуты настежь. Полосатый металлический шлагбаум торчал вверх. В будке охраны было темно. Виктор выключил фары и медленно заехал на территорию. Шины зашуршали по мокрому шлаку. В воздухе висел плотный, тяжелый запах серы, угольной пыли и раскаленного металла. Где-то в глубине территории глухо гудели трансформаторные подстанции и шипел стравливаемый пар.
Административный корпус возвышался темной стеклянной коробкой. Свет горел только в одном окне на третьем этаже…
