— он обнял их за плечи. — Всё будет хорошо, папа рядом, слышишь меня?
— Слышу, — рыдала Маша.
Иван подставил к кровати старый стул, сел и взял Алину за руку.
— Это не сон ведь, да? Неужели это ты? Сколько же времени мы потеряли…
— Да, Вань, самое дорогое, что у нас есть — это время. Только я уже не живу толком, так, всё только ради Маши.
— А есть шансы, что встанешь?
— Говорят, могут помочь только хирурги из Китая. Деньги собираем, но, кажется, никак не угонимся за ценами.
— Я заплачу. Если не хватит — продам одну из своих квартир. Алин, я так виноват перед тобой, перед дочкой, но я же не знал! И я обещаю, мы справимся. Слышишь?
— Слышу. — Она сжала его руку и неуверенно улыбнулась. — Ты же не просто так приехал, да? Маша сказала — документы.
Предательство и новая жизнь
— Да, вот какая история. Похоже, дочка спасает семейный бизнес.
И он начал рассказывать о своем производстве, о переговорах, ну а потом достал контракт. Алина, пробежав по нему глазами, усмехнулась.
— Да, тебя явно хотели оставить без гроша. Будь осторожен с человеком, который этим занимался.
— Так это ж Колька! Шереметьев.
— Тот, который тебе завидовал, а ты меня слушать не хотел? Все верил ему, да?
