Ирина платила ипотеку за квартиру свекрови, но муж положил перед ней ещё и квитанции за коммуналку

Звук прозвучал как удар судейского молотка.

— Вот мои условия. Прямо сейчас ты идёшь и выставляешь свою ласточку на продажу по рыночной стоимости.

— Продать машину? Я без неё не могу. Мне на работу ездить.

— На автобус сядешь.

— Там душно.

— Зато корона за поручни не цепляется, — парировала Ирина. — Когда продаёшь машину, ровно половину суммы ты переводишь лично мне на мой накопительный счёт. Это мой возврат тех денег, что я год сливала на твою мать. — Она подошла к нему вплотную и посмотрела сверху вниз. — А вот со второй половиной денег делай что хочешь. Можешь пустить их на досрочное погашение ипотеки своей матушки, чтобы снизить ей платёж, потому что с завтрашнего дня я не дам вам ни копейки: ни на ипотеку, ни на коммуналку, ни на кофемашины. Платить теперь твоя мама будет сама или ты из своего кармана. Иди разгружай вагоны по ночам, таксуй, ищи подработки. У тебя же так много свободного времени, раз ты не можешь жену с остановки подвезти.

Дима сидел как мешок с картошкой. Его лицо приобрело землистый оттенок. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался только невнятный писк.

— Если тебя этот вариант не устраивает? — Ирина небрежно смахнула квитанции со стола в мусорную корзину. — Собирай вещи, развод. Машину делим пополам через суд. Будешь ездить к маме на метро с дырой в кармане. Выбирай. Жду решения до утра.

Она развернулась и пошла на кухню насыпать коту корма. Барсик радостно потёрся о её ноги, предвкушая сытный ужин.

В прихожей стояла абсолютная тяжёлая тишина. Дима смотрел в одну точку на стене. В его голове рушилась идеально выстроенная вселенная, где он был центром заботы и любви. Разводиться он, конечно, не собирался. Жить на свою зарплату, оплачивать съёмное жильё и терпеть суд он был не готов физически. Шансов, что мама позовёт его к себе, не было. Она неоднократно заявляла, что сына она вырастила и теперь хочет пожить для себя.

Дима понял, что загнан в угол собственной жадностью и мамиными аппетитами. Для себя в этот момент он сделал очень ясный, пронзительный вывод. Не надо было борзеть. Жил бы спокойно, платила бы жена ипотеку и дальше. А теперь он останется пешеходом, да ещё и с многолетним ежемесячным долгом перед банком за мамину квартиру, который придётся как-то тянуть самому, потому что нужно помогать маме.