Его улыбка дрогнула. Свет в глазах погас.
— А… — он прочистил горло. — Я думал скорее о стратегии или маркетинге. Я не совсем практик.
— Стратегия строится снизу вверх, — добавил Роман, отпив вина. — Я три года таскал материалы, прежде чем взялся за чертежи.
Денис посмотрел на Алису с раздраженным удивлением.
— Дорогая, разве ты не говорила, что мама может устроить мне что-нибудь получше? Бетон — это как-то ниже моего уровня.
Алиса замерла.
И тут голос моего отца, будто из памяти, упал на стол камнем.
— Ниже твоего уровня? Я заливал бетон. Мой отец строил стены голыми руками.
Денис нервно хохотнул.
— Ну да, но им приходилось. А мы, понимаете, элита.
Тишина стала густой.
— Думаю, тебе лучше уйти, — тихо сказала Алиса.
— Что я такого сказал?
— Я сказала, тебе лучше уйти. — Голос у нее дрогнул, но она не отступила. — Моя семья построила эту жизнь трудом. Если ты считаешь труд унижением, значит, я выше тебя.
У меня защипало глаза.
Ей не пришлось прятаться под кроватью, чтобы это понять. Она усвоила урок без яда.
У нее была уверенность, которой у меня в ее возрасте не было.
Денис ушел нехотя.
Когда дверь закрылась, Алиса подошла ко мне и обняла.
— Ты знала, да?
— Я подозревала, — сказала я, поцеловав ее в лоб. — Всегда смотри, как человек относится к работе, а не к награде.
Через неделю после истории с Денисом мне позвонили из паллиативного центра.
Речь шла о Раисе Павловне.
Она умирала от рака яичников. У нее никого не осталось. Сестра давно выгнала ее. Даниил все еще был в тюрьме: нарушил условия надзора, и его вернули. Лера исчезла.
— Она указала вас как контакт для экстренной связи, — осторожно сказала медсестра. — Не знаю почему, но она все время просит вас прийти.
Я пришла.
Место было не роскошным, но чистым. Раиса Павловна лежала на узкой кровати, исхудавшая до состояния скелета, обтянутого тонкой кожей. От женщины в серебристых туфлях и с острым языком почти ничего не осталось.
Я остановилась у двери.
— Ты пришла, — прохрипела она.
— Пришла.
— Зачем?
— Потому что я победила.
Я не сказала это со злорадством. Это была просто правда.
Я выиграла игру, которую она пыталась подтасовать. Я была жива. Любима. В безопасности.
Она умирала одна.
Раиса Павловна сухо рассмеялась, но смех перешел в кашель.
— Да. Ты победила. Ты оказалась умнее, чем я думала. Я считала тебя просто доброй. Не знала, что у доброты бывают зубы.
— Хорошие люди учатся отращивать зубы, — сказала я. — Иначе их съедают.
Она закрыла глаза.
— Матвей в порядке, — прошептала она. — Окончил колледж. Теперь медбрат. Он знает, что ты оплатила лечение. Называет тебя своим ангелом-хранителем.
— Я знаю, — сказала я. — Я следила за ним.
— Даниил… — пробормотала она, будто имя было тяжелым камнем. — Он глупец. Я его сломала. Хотела им управлять и сделала слабым. — Она с трудом открыла глаза. — И с тобой пыталась.
— Не получилось, — сказала я.
Она дрожащей рукой указала на тумбочку…
