— взвизгнула Раиса Павловна. — Orion Group об этом не знает!
Я подошла к двери и положила руку на ручку.
— Вот в этом самое интересное. Вы ведь даже не потрудились узнать, кто я такая. Решили, что Мила — просто Мила.
— О чем ты? — прошептал Даниил.
— Я не просто Орлова, — сказала я. — Мой отец — Виктор Сергеевич Орлов, владелец и генеральный директор Orion Group.
Тишина рухнула на комнату, как бетонная плита.
Раиса Павловна схватилась за край стола.
— Нет. Это ложь. Твой отец — пенсионер на южном курорте.
— Он действительно сейчас на курорте, — кивнула я. — На своей яхте.
Даниил выглядел так, будто сейчас потеряет сознание.
Он воровал у отца собственной жены. Назвал наследницу компании, в которой работал, пресной ванилью.
— Ты… наследница… — выдохнул он.
— Да. И единственная причина, по которой я не уволила тебя в первую же минуту, — мне хотелось увидеть, насколько глубоко зашла гниль. — Я посмотрела на него спокойно. — Очень глубоко.
— Мила, родная, — Даниил шагнул ко мне, поднимая руки. — Подожди. Мы все объясним. Я запутался. Это мама меня заставила.
— Не смей валить это на меня! — взвизгнула Раиса Павловна.
— Объяснения закончились, — сказала я. — У меня есть документы по хищениям. Запись вашего сговора. Доказательства измены.
Я постучала по микрофону.
— А чтобы ни у кого не осталось сомнений, вы сейчас услышите то, что услышала я в ночь своей свадьбы. Чтобы поняли: я пряталась под кроватью не зря.
Я подключила телефон к колонке.
Комнату наполнил треск, а затем голос Раисы Павловны: резкий, ядовитый, полный оскорблений, планов, насмешек и расчета.
Раиса Павловна зажала уши. Лера разрыдалась. Даниил рухнул на стул и вцепился в голову.
Но запись продолжалась.
Моя прошлая я, дрожащая под кроватью, не сказала ни слова. Она только слушала. И этого оказалось достаточно.
— Выключи! — Раиса Павловна рванулась к телефону. — Это незаконно! Нельзя записывать людей без согласия!
Я убрала телефон из-под ее руки.
— Вообще-то, Раиса Павловна, если хотя бы один участник разговора знает о записи, это законно. А я знала. Так что все полностью законно.
В этот момент входная дверь, которую я заранее открыла дистанционно, распахнулась.
По полу ударили тяжелые ботинки. За окнами вспыхнули синие проблески.
Первой вошла Вера — уже не в пижаме, а в идеально сидящем костюме. В руках кожаная папка, словно оружие. За ней — двое офицеров и человек из службы безопасности моего отца, детектив Кравцов.
— Даниил Громов, — твердо произнес Кравцов. — Вы арестованы.
Даниил вскочил, опрокинув стул.
— Арестован? За что? Я ничего не сделал! Это семейная ссора!
— Не за измену, господин Громов, — сказала Вера ледяным голосом. — Хотя она прекрасно обосновывает документы о немедленном разводе, которые у меня уже готовы. Вы арестованы за хищение, присвоение средств и мошенничество в отношении Orion Group.
— Что? — заорал Даниил.
Я оперлась о стол.
— Мы проверили твои счета. Ты не откладывал комиссионные. Ты создал трех фиктивных подрядчиков под названием «РегионСнаб Консалтинг». Утверждал счета за материалы, которые никогда не поступали на объекты. За шесть месяцев вывел больше трехсот пятидесяти тысяч долларов.
Раиса Павловна побледнела.
— Я не знала, откуда деньги. Он говорил, это премия.
Кравцов достал наручники.
— Гражданка Громова, у нас есть переписка, где вы объясняете ему, как дробить переводы, чтобы не сработали налоговые уведомления. Это делает вас соучастницей.
— Нет! — закричала она, когда офицер подошел ближе. — Я порядочная женщина! Вы не имеете права!
Офицер развернул ее без малейшего уважения к ее выдуманному статусу.
Щелчок наручников стал самым прекрасным звуком в моей жизни.
— Даниил! — рыдала Лера, прижимая руки к животу. — Сделай что-нибудь! Ты обещал позаботиться о нас!
Даниил посмотрел на Леру. Потом на мать. Потом на меня.
Полицейские уже заводили ему руки за спину.
— Мила, — всхлипнул он. — Пожалуйста, поговори с отцом. Скажи снять обвинения. Я подпишу все. Уеду из города. Только не тюрьма. Мне страшно. Ты же знаешь, у меня астма.
Я посмотрела на него по-настоящему.
Мужчина, которого я когда-то любила, стоял передо мной жалкий, слабый, раздавленный. Он всю жизнь пытался казаться сильным, но сломался при первом настоящем ударе.
— Прости, Даниил, — тихо сказала я. — Но «пресная ваниль» не имеет полномочий останавливать уголовное расследование. Ты сам это заслужил.
Когда его повели к двери, он обернулся. В его взгляде больше не было ни высокомерия, ни самоуверенности. Только страх.
Раиса Павловна продолжала кричать, что знакома с мэром. Это было неправдой.
Вера протянула мне папку:
