— спросила я, глядя ей в глаза. — И что же делает женщину хорошей женой, Лера?
— Сон с чужим мужем.
За столом повисла тишина.
— Я… я не это имела в виду, — пролепетала она.
— Ой, прости, — нервно рассмеялась я. — Я хотела сказать — поддержка. Передай, пожалуйста, картофель.
Даниил бросил на меня убийственный взгляд.
— Мила, не веди себя странно.
— Я не странная, — сказала я, вставая, чтобы налить еще вина. Подошла ближе к Лере. — Просто восхищаюсь вашей дружбой. Она такая… близкая.
Я зацепилась за ковер.
Кувшин с красным вином вылетел из рук и приземлился прямо Лере на колени.
— А-а! — закричала она, вскакивая.
Красная жидкость пропитала платье и облепила живот, четко обозначив округлость.
— Боже мой! — воскликнула я. — Какая же я неуклюжая!
— Идиотка! — взвизгнула Лера, сбросив маску. — Ты видела, что сделала? Это шелк!
— Успокойся! — закричал Даниил, подбегая к ней и промокая салфетками ее живот. — Ты в порядке? С ребенком все хорошо?
Абсолютная тишина.
Даниил замер.
Он понял, что сказал.
Медленно повернулся ко мне.
Раиса Павловна смотрела на меня. Лера смотрела на меня.
Я не плакала. Не извинялась. Не суетилась.
Я стояла во главе стола и впервые за многие месяцы не улыбалась.
— С ребенком? — тихо повторила я.
Слова повисли в воздухе, как граната без чеки.
— Я… я имел в виду… — забормотал Даниил.
— Он имел в виду, что с ней все нормально, — резко вмешалась Раиса Павловна, вскакивая. — Ты же знаешь, Лера хрупкая. А ты… — она ткнула в меня пальцем, — бесполезная. Не умеешь готовить, не умеешь убирать, а теперь еще и нападаешь на гостей. Я говорила сыну, что он совершает ошибку, женясь на таком мусоре.
Раньше я бы сжалась. Извинилась. Побежала за полотенцами.
Но теперь спокойно стерла каплю вина с руки.
— Сядьте, Раиса Павловна.
— Что? — она моргнула.
— Я сказала: сядьте. — Я перевела взгляд на Даниила. — А ты отойди от ее живота. Мы все прекрасно понимаем, что там.
— Ты пьяна, — попытался он перехватить контроль. — Иди в спальню. Потом поговорим.
— Нет. Мы говорим сейчас.
Я подошла к серванту и взяла караоке-микрофон — его любимую игрушку.
— Что ты делаешь? — прошипела Лера. — Ты сумасшедшая.
— Возможно, — улыбнулась я. — Сумасшедше богатая.
Они не поняли.
— Видите ли, — начала я, медленно обходя стол, — последние два месяца я вас всех слушала. Слышала, как Раиса Павловна называла меня провинциалкой. Слышала, как Даниил называл меня пресной. Слышала, как Лера обсуждала, как переделает мою детскую.
— Ты слушала? — прошептал Даниил.
— О, милый. Я делала гораздо больше, чем просто слушала.
Я достала аптечный чек и бросила его на стол.
— Аптека. Дата — два дня назад. Покупатель — Даниил. Пренатальные витамины.
Он открыл рот, но не издал ни звука.
Затем я достала подписанный документ.
— Помнишь это?
— Это же бумага от страховой, — пробормотал он.
— Нет, — четко сказала я. — Это послебрачное соглашение. Вот здесь ты добровольно отказался от любых прав на эту недвижимость. Подтвердил, что сто процентов средств принадлежат мне и что в случае развода у тебя нет претензий на пентхаус. Ты сам отказался от золотого билета, Даниил. Обменял его на экономию в две с половиной тысячи долларов в месяц.
Лицо Раисы Павловны налилось багровым.
— Ты его обманула! Это не устоит в суде!
— Еще как устоит, — сказала Вера, входя в комнату. — Та самая «дешевая подружка-адвокат», о которой вы упоминали. На самом деле — старший партнер одной из лучших юридических фирм города. Документ безупречен.
— А я? — закричала Лера. — Даниил все равно тебя бросит! Он любит меня! Мы будем семьей, а ты останешься одна со своими кошками!
— Правда? — я коротко рассмеялась. — Тогда, Даниил, расскажи всем, откуда деньги на машину Леры, новое платье Раисы Павловны и компенсации за свадьбу.
Даниил вспотел так, словно только что пробежал марафон.
— Я… откладывал с комиссионных.
— Нет, — сказала я. — Ты воровал у Orion Group. Завышал счета. Думал, что компания огромная и никто не заметит пропажу.
— И что?
