Дочь смеялась над подозрениями отца, пока он не показал семье найденную запис

Все его признания, прикосновения, обещания вдруг превратились в грязную игру. Она смотрела на него и не могла понять, как человек, которого она собиралась назвать мужем, мог так долго лгать ей в глаза.

Один из следователей положил на стол фотографии погибшей женщины из старого дела.

— Мы давно пытались выйти на него, — сказал он Григорию. — Теперь у нас есть то, чего раньше не хватало.

Дамира вывели в наручниках. Дверь закрылась. Дом, еще недавно наполненный смехом, погрузился в тяжелую тишину.

Мила медленно подошла к отцу. В ее глазах были слезы, ужас, вина и благодарность.

— Папа… ты спас меня.

Григорий крепко обнял дочь. Он прижал ее к себе так, как когда-то прижимал маленькой, когда она боялась темноты.

И только тогда, впервые за эти дни, позволил себе закрыть глаза.

Не потому что все стало хорошо.