Жизнь без прикрасВиктор помедлил.
— Я бываю. И Максим. Ему нравится по субботам работать, говорит, никто не мешает.
Она ничего не ответила. Видела, как тяжело ему это произнести.
После одиннадцати Олеся принималась за уборку. Виктор поначалу оставался над документами ещё на час-другой, но вскоре стал дожидаться конца её смены. Пока она обходила кабинеты, он работал в «Фундаменте». Около двух ночи, закончив с этажом, Олеся приносила туда два стаканчика кофе из автомата. За этим кофе они и разговорились.
Олеся вспоминала, как мама, вернувшись после двенадцатичасовой смены в поликлинике, садилась проверять её домашнюю работу по математике. Сама математику не любила, а всё равно проверяла. Даже в последние месяцы, уже из больницы, просила привезти учебники и спрашивала у дочери экзаменационные билеты. Ту сессию Олеся так и не сдала.
— Мама говорила, что я буду работать с цифрами, в тёплом кабинете, — Олеся усмехнулась. — Вот и сижу. Можно сказать, почти предсказала.
Виктор тоже рассказывал о начале своей работы. После армии устроился на стройку подсобником: переносил цементные мешки, замешивал бетон лопатой в корыте — бетономешалок на всю бригаду не хватало. Прорабом там был Максим. Ругаться он умел так, что рабочие записывали за ним выражения.
Вспоминал Виктор и отца, всю жизнь простоявшего токарем у заводского станка. Тот учил строить так, чтобы и через двадцать лет можно было пройти мимо своей работы без стыда. А когда отца не стало, всеми делами три дня занимался Максим. Сам Виктор тогда не мог подняться с табурета на кухне.
— Теперь против него же доказательства собираю, — проговорил Виктор, растирая ладонями лицо.
— Против Максима у вас ещё ничего нет, — негромко возразила Олеся. — Пока нашлись только суббота с принтером.
Виктор посмотрел на неё. Давно ему не приходилось разговаривать с человеком, который ничего у него не добивался. Олеся не заводила речь о повышении, не подводила к премии, не старалась понравиться. Сидела напротив и работала. И он уже видел в ней человека, на которого мог положиться, а не только уборщицу, случайно обнаружившую чужие махинации. Уважение между ними крепло без громких слов; обоим пока хватало этого.
В четверг второй недели «Бондарьстрой» выиграл тендер на застройку набережной — контракт на два с половиной миллиарда. Открыли шампанское. Максим обнимал сотрудников, перекрывал всех тостами, Виктор принимал поздравления, улыбался, жал руки.
Утром в пятницу от «Стройкомплект плюс» пришёл запрос: сто сорок миллионов аванса на подготовку нового объекта. Распоряжение успели составить, получить визу Ковальчука и поставить в очередь на понедельник.
Тем же вечером в «Фундаменте» впервые появилась Раиса Олеговна. Прежде в офис она не приезжала. На стол легла тонкая папка.
— Добралась до архива рабочей почты Ковальчука, — сказала она. — Удалённые письма сервер держит девяносто дней. Здесь его переписка с вашим заместителем. Пользовались они личными адресами, но одно письмо Ковальчук переслал себе на служебный. Видимо, собирался распечатать.
Виктор раскрыл папку. Три месяца назад с личного адреса Максима было отправлено короткое письмо:
«Получаем аванс по набережной — и закрываем фирму. Документы по Бондарьконсалту совет получит из моих рук. На внеочередном собрании его отстранят; временное исполнение обязанностей возьму на себя. Тебе достанутся закупки вместе с долей. А он так и не разберётся, с какой стороны всё на него обрушилось».
Прочитав до конца, Виктор вернулся к началу. После второго прочтения закрыл папку. Сидевшая напротив Олеся ничего не сказала.
— У нас три дня, — напомнила Раиса Олеговна. — Суббота, воскресенье и понедельник до перевода. Если деньги успеют уйти, остановить это будет почти невозможно.
На девять утра в субботу встречу назначили у Андрея Гончара. Собрались вчетвером: адвокат, Виктор, Раиса Олеговна и Олеся, отпросившаяся из пекарни. Андрей долго изучал письмо Максима, затем снял очки и отложил их на стол.
— Находка хорошая. Но её недостаточно.
— Недостаточно? — Виктор поднял голову. — Он же всё прямо написал.
— С личного адреса. Скажет, что почту взломали. Или что Ковальчук сочинил письмо и решил заодно утопить его. Толковый защитник за неделю это развалит. И факсимиле, Витя, мог поставить любой, у кого есть ключ от сейфа. Ты в том числе. У них против тебя документы: подпись, паспорт, ты значишься учредителем. У нас против них пока косвенные улики. Нужно без сомнений установить, что распоряжение создавал не ты. Хотя бы одно — главное, от 23-го числа.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.