Хирург приехал на обычном рейсовом автобусе с одной сумкой, в неприметной куртке и снял комнату у вокзала у молчаливой хозяйки, которая сдавала без вопросов. Ему было около сорока. Лицо у него было такое, какое забываешь через минуту после того, как отвернешься, и это было не случайностью, а профессией.
Он не пил, не гулял, не заводил разговоров. Первые два дня он вообще ничего не делал. Ходил по городу, ездил в автобусах, сидел на рынке, пил чай в столовой у автобазы.
Он смотрел и слушал. Прежде чем взяться за работу, он всегда узнавал место так, будто собирался в нем жить. Заболотный принял его один раз, коротко, в машине, ночью.
Рассказал суть. Есть старуха на окраине, при ней внучка, за старухой, судя по всему, стоит стрелок, который положил его людей на автобазе и развернул бригаду ночью. Стрелок хороший.
Местные не справляются, боятся. Нужно найти стрелка и убрать. Старуху с внучкой по обстоятельствам, но двор освободить.
Хирург слушал молча, глядя в лобовое стекло. Когда Заболотный закончил, он задал только два вопроса. Первый: сколько было выстрелов на автобазе и куда легли? Второй: собрал ли кто-нибудь гильзы после ночного штурма?
Заболотный ответил, что выстрелов было несколько, легли по машинам и стенам, по людям — ни одного. А гильз ни после автобазы, ни после штурма не нашли.
Ни одной. Хирург кивнул, будто эти два ответа сказали больше, чем весь долгий рассказ. Он вышел из машины и растворился в темноте.
Заболотный смотрел ему вслед и впервые за все это время почувствовал, что запустил в свой город что-то, чего сам до конца не понимает. Он привык быть самым терпеливым и самым холодным человеком в любой комнате. Хирург был холоднее.
И это Заболотному не понравилось. Хирург начал не с двора старухи, он начал с того, что оставил стрелок, — с его работы. Работа человека говорит о нём больше, чем лицо, а Хирурга учили читать работу.
Он поехал на автобазу за элеватором. Долго ходил по пустому двору, где ещё стоял тот самый чёрный седан с простреленным колесом. Его так и не убрали.
Хирург осмотрел пробоины. В колесе, в стене бокса над тем местом, где, по рассказам, лежал Гвоздь, в фонарном столбе у ворот. Потом он поднял голову и посмотрел на водонапорную башню у элеватора.
С земли до башни было далеко, и обычный человек не связал бы одно с другим. Хирург связал сразу. Он поднялся по ржавой лестнице на крышу башни, лёг на то место, где двадцать дней назад лежала Лидия, и посмотрел вниз через воображаемый прицел.
Отсюда двор автобазы лежал как на ладони. Отсюда были возможны все три выстрела — по колесу, по стене, по столбу. Хирург лежал на холодном железе и медленно, деталь за деталью, восстанавливал чужую работу…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
