Копии старых планов из региона, которые Бондаренко вёз, у него отобрали при задержании как «предмет неустановленного происхождения». За один день Лидия потеряла всё, на что рассчитывала в бумажной части войны. Она потеряла человека внутри системы, единственного честного капитана, который теперь сам был под следствием и не мог сделать ни шагу.
Она потеряла улики. Дела ушли обратно в тот же архив, откуда их доставали, а часть просто испарилась. Она потеряла мотив, который Бондаренко раскопал в регионе и не успел ей передать.
Всё, что связывало смерти в цепь, снова рассыпалось на отдельные несчастные случаи, и подшить эту цепь стало некому и нечем. Бондаренко сумел передать ей только одно. В ночь после отстранения он приехал к её двору уже не как капитан, а как отстранённый, конченый человек.
Постучал и, не заходя, стоя на пороге в темноте, сказал коротко:
— Берег. Всё дело в береге, от твоего оврага до прибрежной окраины. Там, под землёй, что-то, из-за чего он всех убирает. Я нашёл, но у меня отобрали.
— Ищи по старым планам застройки семидесятых годов в региональном архиве. Больше я не смогу, за мной ходят.
Он повернулся и ушёл в темноту, и Лидия поняла, что этого человека она, скорее всего, больше не увидит.
Он сделал, что мог, и был сломан за это. Она стояла на пороге и думала о том, что заплатила за свою войну ещё одну цену — чужую жизнь, которую сама втянула в эту войну. Бондаренко влез глубже из-за неё, из-за их разговора, из-за того, что она подтвердила ему его собственные подозрения.
Он был ее союзником три дня, и три дня стоили ему службы, свободы и, может быть, большего. Она не позволила себе долго об этом думать. Горевать — это тоже роскошь на войне.
У нее осталось одно слово, которое дал ей Бондаренко, и это слово стоило всех отобранных бумаг — берег. Теперь она знала, ради чего все, и теперь она понимала, что бумажной войны больше не будет. Останется только та война, которую она умела вести лучше всего.
А в это время в город тихо въехал человек, приезда которого не заметил никто. Заболотный заказал его через людей, к которым обращаются в последнюю очередь, когда местные уже не справляются. Ему сказали: есть один, работает чисто, дорого, без осечек, берётся за то, за что другие не берутся.
Зовут Хирург. Настоящего имени не спрашивают, лица толком никто не помнит. Приезжает, делает и уезжает, и после него остаётся ровно то, за что заплачено, и ни следа больше…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
