Ей-то, ослепленной любовью, с самой первой встречи искренне казалось, что он так поразительно, до мелочей похож на ее любимую доченьку. И вот теперь сухие медицинские факты безжалостно кричат о том, что этот ребенок совершенно чужой, не ее. Несмотря на шок и отчаяние, Светлана, как сильная женщина, быстро приняла единственно верное решение, но для порядка позвонила мужу и сквозь слезы все честно рассказала.
А потом она с огромным, непередаваемым облегчением услышала в трубке спокойный голос Николая: «Ну что ж, чужой или свой, это уже не важно, все равно забирай его скорее домой, теперь он точно будет наш». И вот, спустя несколько месяцев бумажной волокиты, Женька — абсолютно счастливый, веселый и невероятно ласковый домашний ребенок — живет в их просторной квартире. Он каждые выходные с восторгом ходит с дедом на утреннюю рыбалку, просто обожает есть румяные бабушкины пироги и блинчики, и во всем старается им угодить и помочь по хозяйству.
После их окончательного и торжественного возвращения из того злополучного города с ребенком на руках прошел ровно один счастливый месяц. Светлана в этот день суетилась на кухне, готовя обед, когда с улицы внезапно пришел запыхавшийся Николай и молча протянул ей большой плотный конверт с печатями Министерства здравоохранения. Они в тревоге вскрыли его и увидели новое официальное письмо с извинениями, в котором подробно говорилось, что в лаборатории из-за халатности лаборанта произошла чудовищная ошибка с перепутанными пробирками.
Там также сообщалось, что виновные в этой путанице сотрудники уже строго наказаны и привлечены к административной ответственности. А дальше сухие печатные строчки радостно заплясали перед расширенными от счастья глазами Светланы, складываясь в самый прекрасный текст на свете. Там было написано: «Официально сообщаем вам после проведения повторной экспертизы, что совпадение по крови с данным ребенком составляет 99,6 процентов, родство полностью подтверждено».
Николай, смеясь сквозь слезы облегчения, крепко обнял свою плачущую от радости жену и прибежавшего с шумной улицы перемазанного внука. Они стояли так втроем посреди кухни, тесно прижавшись друг к другу, и понимали, что после стольких лет испытаний они, наконец, абсолютно, бесконечно счастливы.
