Одна из пуль всё же достигла цели и вскользь задела Михаила по левому плечу. Его руку сильно обожгло болью, но рана оказалась неглубокой, просто болезненная царапина. Охотник с разбегу упал за огромный каменный валун и плотно прижался к его ледяной поверхности, тяжело и хрипло дыша. Лось остановился метрах в двадцати от камня и спокойным, отработанным движением перезарядил свой автомат новым магазином.
«Тебе больше некуда бежать, Соколов! Этот лес станет твоей могилой, я всё равно достану тебя!» — злобно прокричал бандит. Михаил лежал на снегу, осознавая всю безнадежность своего положения. Оба патрона в его ружье уже кончились, а запасные и нож остались лежать в брошенном рюкзаке, до которого было никак не добраться. Он остался совершенно безоружным один на один с профессиональным киллером.
Преступник медленно и уверенно пошёл к валуну, осторожно прицеливаясь на ходу, готовый выстрелить при малейшем движении. Охотник крепко зажмурил глаза и с горечью подумал о том, что это, видимо, и есть его бесславный конец. Внезапно морозный воздух разорвал оглушительный выстрел мощной снайперской винтовки. Это был резкий, хлесткий и очень громкий звук, эхом прокатившийся по всему лесу.
Лось неестественно дернулся всем телом, и тяжелый автомат с лязгом выпал из его ослабевших рук. Это было точное попадание прямо в правое плечо стрелка; невидимый снайпер наконец-то подоспел на помощь. Михаил осторожно выглянул из-за своего каменного укрытия. Далеко на дальней заснеженной сопке, метрах в пятистах от них, отчетливо виднелась фигура бойца спецназа с длинной винтовкой. Силовое прикрытие всё-таки успело вовремя.
Лось с приглушенным стоном рухнул на колени, инстинктивно схватившись здоровой рукой за простреленное плечо, откуда сквозь пальцы обильно текла кровь. Но этот матерый волк даже и не думал так просто сдаваться правосудию. Он из последних сил выхватил из набедренной кобуры запасной пистолет и попытался левой рукой прицелиться в сторону Михаила. Тут же прогремел второй точный выстрел неумолимого снайпера.
Пуля жестко ударила преступника прямо в кисть руки, заставив выронить пистолет в глубокий снег. В этот же момент из лесной чащи с криками выбежали десять закованных в броню бойцов спецназа. Они мгновенно окружили раненого Лося плотным кольцом, направив на него черные стволы своих автоматов. Командир группы грозно прокричал: «Лось, немедленно ложись лицом в снег! Руки за голову, ты официально арестован!»
Бандит попытался гордо встать на ноги, но из-за потери крови они предательски подкосились. Он бессильно упал на спину и остался лежать на красном снегу, тяжело и со свистом хватая ртом холодный воздух. Бойцы мгновенно подбежали к нему, профессионально скрутили здоровые конечности и защелкнули на запястьях стальные наручники. Командир штурмовой группы тем временем подошёл к укрытию Михаила.
«Соколов, вы целы? Отвечайте!» — тревожно спросил офицер. Михаил, всё ещё крупно дрожа от пережитого адреналина, хрипло ответил: «Вроде бы цел. Кажется, пуля немного зацепила левое плечо». «Ничего страшного, сейчас наши медики вас быстро обработают. Вы просто огромный молодец, что смогли выдержать этот ад». Главное дело было сделано: неуловимый и жестокий Лось наконец-то был пойман.
Спецназовцы помогли Михаилу подняться на ноги и внимательно осмотрели его рану на плече. Это действительно оказалась лишь неглубокая царапина, которую медики тут же обработали антисептиком и туго перевязали бинтом. Раненого Лося аккуратно погрузили на тактические носилки и понесли в сторону трассы. Он потерял довольно много крови из-за снайперских ранений, но его жизни уже ничто не угрожало.
Михаил в полном изнеможении сел прямо на снег, глядя вслед уходящей группе захвата. Всё наконец-то закончилось: Лось был арестован, и страшная смертельная опасность навсегда миновала. Задержанного бандита под усиленным конвоем срочно доставили в областную больницу. Там его успешно прооперировали лучшие хирурги, извлекли пули из плеча и руки, после чего надежно зашили все раны.
Состояние преступника врачи оценивали как стабильное. Спустя два дня его официально перевели в закрытый следственный изолятор СБУ, поместив в специальную одиночную камеру с максимальным уровнем безопасности. Майор Кравцов, не теряя времени, сразу же приступил к первому официальному допросу. Лось сидел прикованный к столу напротив следователя.
Его руки в тугих наручниках были плотно перебинтованы, лицо оставалось бледным, но взгляд серых глаз по-прежнему излучал холодную хищную злобу. Кравцов привычным движением включил диктофон и начал зачитывать официальные обвинения. «Виктор Олегович Лосев, вы задержаны по обвинению в создании и руководстве преступным сообществом, масштабной торговле запрещенными веществами и незаконном обороте опасного снаряжения. Кроме того, вас обвиняют в покушении на убийство свидетеля Соколова и в устранении множества конкурентов в период с девяносто третьего по две тысячи пятый год. Вы признаёте свою вину в этих тяжких преступлениях?»
Лось лишь презрительно усмехнулся в ответ на эту длинную тираду. «А какой мне вообще смысл сейчас всё это отрицать? Вы меня всё-таки взяли, мне в любом случае светит пожизненный срок, так какая мне теперь разница?» Кравцов строго посмотрел на него: «Разница есть, и весьма существенная. Если вы сейчас дадите нам полные признательные показания, расскажете всё про старую банду, про оставшиеся тайники и все совершенные преступления, суд обязательно учтёт это при вынесении приговора».
«В таком случае вам могут дать просто длительный срок, а не пожизненное заключение в камере-одиночке». Лось на мгновение задумался над этими словами, а затем утвердительно кивнул головой. «Хорошо, уговорили, я всё вам расскажу. Моя жизнь на свободе всё равно уже закончена. Да, я действительно создал ту самую группировку «Тайга» в далеком девяносто третьем году. Мы активно занимались контрабандой через западные границы».
«Мы покупали запрещенные вещества за рубежом, везли их через лесные тропы и успешно продавали крупными партиями во всех соседних областях. На этих схемах я заработал многие миллионы долларов. Да, я лично устранял конкурентов, ненужных свидетелей и вообще всех тех, кто смел стоять у меня на пути. Да, на мне десятки тяжких преступлений. Может быть, их было даже больше, я никогда не вел точный счет».
«В две тысячи пятом году я своими каналами узнал, что спецслужбы готовят на меня масштабную облаву. Я заранее и очень тщательно подготовил свой идеальный побег. Я намеренно подставил в бункер чужое неопознанное тело, взорвал его вместе со зданием, а сам по поддельным документам беспрепятственно сбежал за границу. Я спокойно жил там долгих двадцать лет под чужим именем и фамилией».
«Свои огромные активы я надежно спрятал в трёх разных лесных тайниках. Первый из них вы успешно штурмовали в две тысячи пятом году, но я успел его полностью опустошить до вашего прихода. Второй тайник, к моему огромному несчастью, случайно нашёл этот везучий охотник Соколов. Из-за него я навсегда потерял около трехсот миллионов. Третий тайник всё ещё где-то существует, но я вам никогда не скажу, где именно он находится. Пусть он лучше сгниёт в сырой земле»…
