— Я могу вернуть себе жизнь. И сделаю это.
Охрана попыталась остановить его у выхода, но Карим посмотрел на них так, что никто не решился сделать шаг.
— Кто встанет между мной и дверью, покинет этот дом раньше заката.
Он вышел к машине без церемоний, без свиты, без привычного величия. Сердце билось быстро, но впервые это была не боль. Это была свобода.
Когда Олеся подошла к стойке посадки, в здании поднялся шум. Люди оборачивались, кто-то доставал телефоны. К входу, нарушив привычный порядок, подъехал кортеж. Дверь машины распахнулась, и из неё вышел Карим. Не в торжественной одежде, не окружённый советниками, а простой, решительный, почти беззащитный в своей открытости.
Олеся замерла.
— Карим…
Он шёл прямо к ней. Толпа расступалась. Мир вокруг сузился до его лица.
— Ты собиралась улететь без прощания? — спросил он, остановившись в шаге.
— Мне не оставили выбора.
— Мне тоже пытались не оставить.
— Совет…
— Пусть совет услышит вместе со всеми.
Он взял её за руку. Камеры уже были направлены на них, люди шептались, охрана растерялась.
— Карим, не надо. Это станет скандалом.
— Я слишком долго жил так, чтобы ничего не стало скандалом.
Он говорил громко, ясно, без привычной холодной власти. В его голосе была правда.
— Я любил Лейлу. Она была моим светом, и её больше нет. Я думал, что вместе с ней умер и я. Но ты пришла и научила меня дышать снова. Ты спорила со мной, когда все молчали. Оставалась, когда другие бежали. Видела во мне не титул, не болезнь, не угрозу, а человека. Олеся, ты стала воздухом, который я не хочу терять.
Слёзы застилали ей глаза.
— Это невозможно.
— Невозможным было жить мёртвым семь лет. Всё остальное возможно, если сердце ещё бьётся.
Он опустился на одно колено прямо посреди зала вылета. Толпа ахнула.
— Олеся Коваленко, выйдешь за меня?
Она закрыла рот ладонью. Несколько секунд слова не находились. Перед ней был не могущественный шейх, не пациент, не человек из легенд и слухов. Перед ней стоял мужчина, который наконец выбрал жизнь.
— Это безумие, — прошептала она.
— Тогда пусть впервые моё безумие будет счастливым.
Олеся коснулась его лица.
— Да. Я выйду за тебя…
