— Того, чего уже не получит.
— Я говорила, что не хочу, чтобы ты решал всё за меня.
— Я и не решаю, — мягче сказал Артём. — Но тебе не нужно проходить через это одной.
Она замерла. В этих словах не было приказа, не было сделки. Только предложение опоры, к которому она ещё не знала, как относиться.
Утро в особняке началось почти мирно. София сидела за столом и листала журнал о садоводстве, стараясь не думать о тревоге, которая последние дни ходила за ней тенью. Артём пил кофе, просматривая бумаги. Казалось, всё наконец стало немного тише.
Потом зазвонил его телефон.
Он ответил, и уже через несколько секунд лицо его изменилось.
— Что значит, попало в прессу? — голос стал резким. — Найдите источник утечки. Немедленно.
София подняла голову. Артём закончил разговор и посмотрел на неё так, что она заранее поняла: случилось что-то тяжёлое.
— Это о нас, — сказал он.
— Что именно?
— Контракт. Кто-то передал его журналистам.
София почувствовала, как внутри всё оборвалось. Почти сразу завибрировал её телефон. Сообщения, звонки, ссылки, короткие уведомления посыпались одно за другим. Она открыла одно из них и увидела заголовок о фиктивном браке влиятельного предпринимателя Артёма Кравченко и бывшей садовницы Софии Мельник. Дальше были слова о финансовом соглашении, о сделке, о сомнительной любви, о том, что источники раскрыли истинное начало их союза.
Ей стало дурно. Не от факта — она знала правду. От того, как её выставили. Жадной, хитрой, купленной, смешной. Каждая строчка будто выворачивала её жизнь наизнанку и показывала чужим людям в самом унизительном свете.
— Это Виктория? — спросила она тихо.
— Почти наверняка, — ответил Артём. — Я подключу юристов. Мы остановим распространение, потребуем опровержения, разберёмся с теми, кто это опубликовал.
— Остановим? — София медленно поднялась. — Ты правда думаешь, что можешь остановить то, что уже прочитали тысячи людей? Что можешь стереть их мысли обо мне?
— Я защищу тебя.
— Нет, Артём. Ты снова говоришь так, будто всё можно решить нажимом, деньгами и связями. Но это моя жизнь. Моё имя. Моя мать увидит это. Люди, с которыми я работала, увидят это. Ты хоть понимаешь?
Он сделал шаг к ней.
— Я не хотел этого.
— Но ты начал всё это! — её голос сорвался. — С самого начала ты относился ко мне как к фигуре в своей мести. Поставил рядом, показал всем, втянул в свой мир. А теперь удивляешься, что я стала мишенью.
— Я исправлю…
