— Я совершила ошибку. Да. Но люди ошибаются, Артём. Иногда они слишком поздно понимают, что потеряли.
— Ты называешь предательство ошибкой, потому что это звучит мягче.
— Ты тоже был не идеален, — сказала она, теряя терпение. — Ты жил работой. Всё контролировал. Иногда рядом с тобой было холодно.
— Это не оправдание.
— Может быть. Но разве всё, что между нами было, ничего не значит?
Артём долго смотрел на неё. В её лице он видел отголосок прежней жизни — гордость, боль, азарт борьбы, желание снова потянуть за невидимую нить. Когда-то он бы отреагировал. Разозлился, стал доказывать, что победил, попытался причинить такую же боль. Теперь же чувствовал странное спокойствие.
— Долгое время я думал, что мне нужно победить тебя, — сказал он. — Доказать, что ты ошиблась. Что я не тот, кого можно бросить. Я принял свою обиду за любовь, а желание отомстить — за чувство.
Виктория напряглась.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Что это было эго. Не любовь. Мне было больно не только потому, что ты ушла, а потому, что ты ударила по моей гордости. Я строил весь этот спектакль, чтобы показать тебе: я выше. Но теперь я понимаю, насколько пустым был этот смысл.
— И теперь у тебя София? — резко спросила она. — Женщина, которая не знает твоего мира, не понимает твоих амбиций, не сможет быть рядом, когда всё станет сложным?
Артём чуть наклонился вперёд.
— Не говори о ней.
— Почему? Потому что я права?
— Потому что ты не имеешь права обсуждать человека, который оказался честнее нас обоих.
Виктория побледнела. Потом, будто поняв, что мягкость не работает, изменила тон.
— А что будет, если все узнают правду? Что ваш брак начался с контракта? Что ты фактически купил её присутствие рядом с собой? Как думаешь, долго продержится твоя новая искренность под заголовками?
Артём встал.
— Если это угроза, она жалкая.
— У тебя есть что терять.
— А у тебя больше нет того, чем можно управлять.
Он положил деньги за ужин, хотя почти ничего не ел, и направился к выходу.
— Наше прошлое закончено, Виктория, — сказал он, не оборачиваясь. — Моё настоящее — с Софией.
Она осталась за столом одна. Впервые её уверенность дала трещину не на мгновение, а по-настоящему. Артём больше не был человеком, которого она знала и могла ранить одним точно выбранным словом.
Когда он вернулся домой, София была в саду. Она поливала цветы, но, заметив его лицо, остановилась.
— Что случилось?
— Виктория пыталась угрожать нам.
София поставила лейку на землю.
— И чего она хочет теперь?
