Я могу отменить билет, мы вернем деньги.
— Ты что? — он даже вилку положил. — Аня, мы же все обсудили. Ты едешь отдыхать. Это решено.
В его тоне прозвучала такая категоричность, что Анна больше не стала спорить. Она доела картошку, убрала со стола, помыла посуду. Игорь ушел в комнату, включил компьютер. Через приоткрытую дверь она видела, как он сидит, уставившись в экран, что-то печатает. Потом говорил по телефону вполголоса, но она не расслышала слов, только обрывки фраз: «Завтра утром…», «Да, все готово…», «Не волнуйся…».
Вечером она еще раз проверила чемодан, сложила документы в сумочку, положила туда деньги — 30 тысяч, которые Игорь дал ей на расходы. Паспорт, билет, страховка. Телефон зарядила полностью. Все было готово. Легла спать рано, но опять не могла уснуть. Ворочалась, слушала, как Игорь возится на кухне, потом в ванной. Наконец он лег рядом, через несколько минут захрапел. Она лежала с открытыми глазами и думала, что завтра в это время будет уже в самолете, будет лететь над облаками в чужую страну. Одна. Совершенно одна.
Утром они выехали, как и планировали, в восемь. Игорь сам погрузил чемодан в багажник, усадил Анну на переднее сиденье. По дороге он был молчалив, включил радио, постукивал пальцами по рулю в такт музыке. Анна смотрела в окно на проплывающие мимо дома, магазины, остановки. Город просыпался, люди спешили на работу, вели детей в школу. Обычная будничная жизнь.
Пробки на въезде в аэропорт задержали их минут на пятнадцать. Игорь нервничал, барабанил пальцами по рулю, переключал радиостанции.
— Успеем, не волнуйся, — сказала Анна.
— Я не волнуюсь. Просто не люблю опаздывать.
Наконец они подъехали к терминалу. Игорь резко затормозил у бордюра, выскочил из машины, выгрузил чемодан.
— Ну, вот и все. Регистрация там, — он кивнул в сторону стоек. — Звони, когда прилетишь.
— Игорь, может, зайдешь, проводишь? — спросила Анна.
— Не могу, у меня встреча в десять, опаздываю уже. Ань, ты же взрослый человек, справишься. Хорошо отдохни, ладно?
Он быстро чмокнул ее в щеку, развернулся и пошел к машине. Анна стояла с чемоданом возле входа и смотрела, как он садится в автомобиль, заводит мотор и уезжает, даже не обернувшись. Что-то сжалось внутри, какое-то неприятное предчувствие, но она отогнала его. Взяла чемодан и пошла в терминал.
Внутри было шумно и людно. Табло с рейсами мигало, объявляли посадку на очередной самолет. Люди стояли в очередях к стойкам регистрации, таскали чемоданы, смотрели в телефоны. Запахи кофе из кафе, духов из дьюти-фри, какой-то химии от моющих средств — все смешалось в один аэропортовый аромат.
Анна встала в очередь на регистрацию, показала билет и паспорт сонной девушке за стойкой. Та пробила данные, напечатала посадочный талон, наклеила бирку на чемодан.
— Выход на посадку номер 12, начало через полтора часа. Багаж получите в Анталье, — сказала девушка механически и подозвала следующего пассажира.
Анна взяла посадочный талон, сунула его в сумочку. Чемодан уехал по ленте транспортёра куда-то в недра аэропорта. Теперь пути назад нет, подумала она. Вернее, есть, но это будет выглядеть глупо: вернуться домой через два часа после отъезда, объяснять мужу, что передумала. Нет, раз уж начала, надо заканчивать.
Прошла контроль безопасности, сняла ремень, достала телефон и планшет из сумки, прошла через рамку. Охранник равнодушно кивнул, разрешая пройти. Она собрала вещи и пошла по длинному коридору к выходам на посадку. Вокруг сновали люди с сумками, дети бежали впереди родителей, где-то объявляли посадку на рейс.
Анна купила себе кофе в автомате, присела на скамейку возле выхода номер 12. Достала телефон, хотела позвонить дочери Кате, рассказать, что улетает в отпуск, но потом передумала. Зачем беспокоить? У Кати своя жизнь, свои дела. Маленький Никита, внук, наверное, в садике сейчас. Катя на работе в банке. Муж ее, Виталий, тоже работает. Просто напишет ей сообщение позже, когда прилетит.
Она смотрела на людей вокруг. Молодая пара с младенцем в коляске — родители выглядели уставшими, но счастливыми. Мама укачивала ребенка, папа возился с багажом. Пожилой мужчина в шляпе читал газету, неторопливо переворачивая страницы. Группа шумных студентов обсуждала что-то, смеялась. Девушка лет двадцати сидела напротив с наушниками в ушах, качала ногой в такт музыке.
Жизнь текла своим чередом, у каждого были свои радости, свои проблемы, свои истории. А у нее? Анна допила кофе, смяла стаканчик. Ей 50 лет, половина жизни прожита, а что она может сказать о себе? Работа в библиотеке, которая давно стала рутиной. Двое взрослых детей, которые живут своими жизнями и почти не нуждаются в ней. Муж, который превратился в соседа по квартире. Подруг почти не осталось: кто-то переехал, кто-то ушел в свои заботы, общались редко. Была когда-то близкая подруга Лена, вместе учились, дружили семьями. Но пять лет назад Лена с мужем уехала к дочери, переписывались иногда, но это уже не то.
Может, этот отпуск действительно нужен? Может, две недели одиночества у моря помогут разобраться в себе, понять, чего она хочет от оставшейся жизни? Пятьдесят — это не старость еще. Может, время что-то изменить, пока не поздно?
Наконец объявили начало посадки на ее рейс. Анна встала, взяла сумку, пошла к выходу. Народ уже начал собираться у стойки, протягивая посадочные талоны. Она встала в очередь, достала свой талон из кармана сумки. Рейс в Анталью, место у окна, как она просила при регистрации. Еще несколько минут, и она сядет в самолет, улетит в другую страну на две недели, оставит позади эту привычную жизнь.
Очередь медленно двигалась вперед. Сотрудница авиакомпании проверяла талоны, улыбалась пассажирам, желала приятного полета. Анна уже почти подошла к стойке, оставалось человека три впереди, когда сбоку появилась пожилая женщина в синем халате уборщицы. Женщина была лет 65, может, чуть старше. Лицо усталое, изборожденное морщинами, но глаза живые, внимательные. В руках она держала тряпку и ведро, на груди висел бейдж с именем «Валентина Ивановна». Она остановилась рядом с Анной и пристально посмотрела на нее.
— Простите, девушка… то есть, дочка… — голос у нее был хриплый, но настойчивый.
Анна обернулась, удивленная тем, что к ней обращаются именно сейчас, когда очередь двигалась, и она вот-вот должна была пройти на посадку.
— Да? Вам что-то нужно?
— Дочка, а вы случайно не Анна Петровна? Кравченко?
Анна замерла. Откуда эта уборщица знает ее имя? Она с недоумением кивнула.
— Да, я.
— А откуда вы…
Обсуждение закрыто.