Судебное заседание было назначено на середину ноября. Оксана готовилась к нему как к самому важному испытанию последних лет. Вместе с Александром Петровичем они ещё раз проверили документы и выстроили ясную последовательность доводов.
У неё были нотариально заверенный договор о долге, банковские выписки, чеки, подробная смета и акт осмотра квартиры, подтверждавший отсутствие вещей, о которых заявляла Валентина Ивановна. Ответчики тоже готовились. Они подали встречный иск и потребовали признать договор недействительным, утверждая, что поставили подписи под давлением и в состоянии сильного волнения.
Они также требовали признать за Максимом право на половину квартиры как за супругом, внёсшим значительный вклад в улучшение жилищных условий. В день суда Оксана пришла в здание суда спокойная и собранная. Она надела строгий деловой костюм и сделала аккуратную укладку.
Она выглядела не как жертва, а как уверенная в себе деловая женщина. Валентина Ивановна сидела рядом со своим адвокатом и бросала на неё яростные взгляды. Максима в зале не было.
Он, как и предупреждал, уехал, оставив мать одну отвечать на вопросы суда. Заседание началось. Молодой и самоуверенный адвокат ответчиков начал речь с пафосных заявлений о святости семейных уз и неблагодарной невестке, якобы выгнавшей мать своего мужа на улицу.
Потом вызвали свидетелей со стороны ответчиков. Две пожилые подруги свекрови путались в показаниях и рассказывали, как Максим, мастер на все руки, будто бы постоянно ремонтировал квартиру.
— Что именно он починил? — спросил Александр Петрович.
— Ну, кран на кухне и розетку в коридоре, — неуверенно ответила одна из подруг.
— За два года кран и розетка. Внушительный вклад в улучшение жилищных условий, — саркастически заметил адвокат Оксаны.
Когда очередь дошла до стороны Оксаны, Александр Петрович начал методично разбирать доводы ответчиков. Сначала он представил договор.
— Ваша честь, документ подписан Максимом и Валентиной Савченко в присутствии нотариуса, который подтвердил их дееспособность и добровольность волеизъявления.
— О каком давлении может идти речь, если оба должника ознакомились с условиями и собственноручно поставили подписи?
Затем адвокат передал суду акт осмотра квартиры.
— Валентина Савченко обвиняла мою доверительницу в удержании её имущества. Осмотр проводился в присутствии инспектора, адвоката и двух независимых свидетелей. Ни одной из перечисленных вещей обнаружено не было.
— Акт не доказывает умысла заявительницы, но подтверждает, что её обвинения не были подкреплены фактами.
После этого Александр Петрович представил банковские выписки, чеки и составленную Оксаной сводную таблицу. По датам и суммам было видно, кто оплачивал жильё, продукты, лечение, одежду и прочие семейные расходы.
Валентина Ивановна попыталась возразить, что Оксана обязана была содержать семью добровольно и не имела права считать прошлые траты. Судья попросила её сесть и напомнила, что предметом разбирательства является подписанный сторонами договор о признании долга.
Александр Петрович перешёл к встречному требованию о квартире.
— Ваша честь, сторона ответчиков утверждает, что Максим Савченко вносил значительный вклад в семейный бюджет и улучшение жилья.
— Мы же утверждаем обратное. Господин Савченко на протяжении двух лет систематически жил за счёт своей жены, не имея постоянного дохода. Средства, которые появлялись в семье благодаря труду моей доверительницы, тратились в том числе на его личные потребности и нужды его матери.
Он передал судье распечатанную смету Оксаны вместе с подтверждающими её чеками и выписками.
— Это подробный финансовый отчёт за два года совместной жизни. Здесь учтены все расходы. Как видите, вклад господина Савченко в семейный бюджет стремится к нулю.
— Зато его личные расходы, покрытые из зарплаты жены, весьма значительны.
Судья долго изучала документы, хмуря брови. Адвокат ответчиков пытался протестовать и называл расчёты обычными домашними записями. Александр Петрович спокойно пояснил, что таблица представлена не отдельно, а вместе с первичными платёжными документами.
— Эти материалы подтверждают размер расходов, однако основой требования остаётся нотариальный договор, — подчеркнул он. — Максим и Валентина Савченко признали указанную сумму и согласовали точный график её возврата.
— Текущий доход должников не отменяет принятого ими обязательства. Порядок взыскания будет определяться после вступления решения в силу с учётом их официальных доходов и имущества.
В зале повисла тишина.
Валентина Ивановна смотрела на адвоката с открытым ртом. Она явно рассчитывала, что отсутствие Максима поможет оспорить договор, но подписанные документы говорили сами за себя. Судья отложила материалы дела.
— У суда больше нет вопросов. Решение будет оглашено через час.
Час ожидания был мучительным.
Оксана сидела в коридоре, глядя в одну точку. Валентина Ивановна металась из стороны в сторону, что-то шипя своему адвокату. Наконец их позвали в зал…
