Просто заблокировала номер. Ещё через день позвонила Валентина Ивановна. «Ты выкинула вещи моего сына. Ты уволилась с работы, чтобы не платить ему алименты после развода. Я тебя засужу». Оксана молча повесила трубку.
Алименты? Она ещё и алименты ему должна платить? Смешно. Но внутри шевельнулся червячок сомнения. А вдруг? Она позвонила адвокату.
«Александр Петрович, они могут потребовать с меня алименты на содержание нетрудоспособного супруга». Адвокат рассмеялся.
«Ваш муж — 36-летний здоровый мужчина. Какая нетрудоспособность? Оснований для удовлетворения такого требования нет. Это просто агония. Они пытаются вас запугать».
Оксана выдохнула с облегчением. Две недели на работе пролетели быстро. Коллеги устроили ей прощальный вечер.
Дарили цветы, говорили тёплые слова. Оксане было немного грустно расставаться с ними. Но она знала, что поступает правильно.
В свой последний рабочий день она получила расчёт и вышла из офиса с чувством невероятной лёгкости. Впереди была неизвестность, но она пугала её меньше, чем жизнь с Максимом и его матерью.
Она шла по вечернему городу, и ей хотелось петь. Впервые за много лет Оксана чувствовала необыкновенную лёгкость и могла сама решать, куда идти дальше.
Это был только новый этап. Она знала, что судебные разбирательства ещё впереди и Савченко так просто не отступят. Но страх больше не управлял ею.
Она была готова ко всему. Внутренняя трансформация, которая так долго зрела в ней, завершилась. Из терпеливой, всепрощающей жены она превратилась в женщину, которая знает себе цену и не позволит никому себя унижать.
Первый месяц без прежнего давления был похож на затяжной отпуск после изнурительной командировки. Оксана просыпалась, когда хотела, без будильника, пила кофе на балконе, читала книги, которые давно откладывала. Гуляла по осеннему парку, шурша опавшими листьями, и впервые за долгое время дышала полной грудью.
Тишина в квартире больше не казалась гнетущей, наоборот, она была целительной. Никто не критиковал её завтрак, никто не требовал отчёта о потраченных деньгах, никто не наполнял воздух пассивной агрессией. Она знала, что это затишье перед бурей.
Адвокат подал иск, и судебная машина медленно, но верно начала набирать обороты. Повестки были отправлены, скоро должна была прийти ответная реакция, и она пришла. Однажды утром в дверь позвонили…
