Она поняла, что это серьезно, еще до того, как он объяснил. Потому что он произнес это утром, в момент между первой таблеткой и чаем, спокойно, как человек, который принял решение давно и теперь просто объявляет о нем. «Мне нужен нотариус. Хочу кое-что оформить. Ты не могла бы найти хорошего? Не из тех, что у метро листовки раздают». «Найду. Могу и привезти, если надо». «Лучше привезти. Мне в контору ехать тяжело».
«Хорошо. Это срочно?» Он посмотрел на нее с тем выражением, которое она уже научилась читать. Спокойным, чуть ироничным, но за которым стояло что-то очень точное.
«При моём диагнозе лучше не тянуть». Марина нашла нотариуса через коллегу. Ирина Николаевна, женщина старше шестидесяти, имела репутацию человека аккуратного и молчаливого. «Договорилась на ближайшую пятницу», — сообщила Марина Михаилу Степановичу.
«Хорошо, — сказал он. — Когда она приедет, ты не обязана присутствовать. Это мое личное дело».
«Я понимаю». «Но я хочу, чтобы ты была в соседней комнате на случай, если мне понадобится что-то подать или я устану». «Конечно».
Больше он ничего не объяснял. Марина не спрашивала. Это действительно было его дело, и она уважала это достаточно, чтобы не лезть с вопросами.
В пятницу Ирина Николаевна приехала в полдень, строгая, с портфелем, в очках на тонкой цепочке. Поздоровалась, прошла в комнату. Дверь прикрыла, но неплотно.
Марина сидела на кухне и читала. Точнее, держала книгу и слушала негромкие голоса за стеной. Сначала Михаил Степанович говорил, потом нотариус что-то уточняла.
Снова он. Шелест бумаг. Потом тишина минут на десять.
Потом снова голоса. Через сорок минут Ирина Николаевна вышла, собранная, без лишних эмоций. «Все оформили», — сказала она Марине.
«Михаил Степанович устал. Ему нужно отдохнуть. До свидания».
«До свидания. Я вас провожу». На лестничной площадке нотариус остановилась и посмотрела на Марину.
«Вы бывшая невестка?» «Да». «Вы ухаживаете за ним?» «Да». Ирина Николаевна кивнула.
Не с теплотой, но с уважением. «Хорошо», — сказала она коротко, и Марина не поняла, что именно та имела в виду. Затем нотариус добавила:
«Вам позвонят, когда придет время. Держитесь». И ушла.
Марина вернулась на кухню. Налила себе воды. Выпила стакан медленно, глядя в окно.
Думала о том, что именно оформил Михаил Степанович. Но не с любопытством и не с тревогой, а просто как о факте, который существует и когда-нибудь станет известен. Сейчас это было неважно.
Важно было то, что старику нужен отдых. Данил узнал о нотариусе случайно. Видел незнакомую женщину с портфелем в коридоре, когда вернулся из школы раньше обычного.
Спросил вечером у матери. «Дед что-то оформлял?» «Да». «Завещание?» Марина посмотрела на сына.
Шестнадцать лет, а иногда смотрит, как сорокалетний. «Скорее всего. Это его право». «Я не про права».
Данил помолчал, жуя бутерброд. «Папа знает?» «Не знаю. Это не мое дело сообщать папе о том, что делает его отец».
«Угу», — сказал Данил. Потом: «Мам, папа вообще собирается приехать?» Марина пила чай, подбирая слова. «Он говорил, что приедет. Когда — не уточнял».
«Понятно». «Данил!» «Что?» «Дед спрашивал о тебе сегодня. Хотел знать, как прошел зачет по геометрии».
Сын поднял взгляд. «Откуда он знает про зачет?» «Я рассказала. Он интересуется».
Данил помолчал. Потом поднялся, убрал тарелку в мойку и сказал: «Пойду к нему. Он, наверное, уже спит. Если спит, не буду будить. Просто загляну».
Марина слышала, как он тихо постучал в дверь комнаты, услышала негромкий голос Михаила Степановича. «Заходи». И больше не слышала ничего, кроме тихого бормотания двух человек, которые разговаривают о чем-то, что не предназначено для чужих ушей…👉Продолжение, нажмите на кнопку “Вперед” под рекламой👇👇👇
