Супруги часто спорили, и причиной ссор всегда были деньги. Только Эмма оставалась в этом доме лучом тепла. Каждый день она выходила к опушке леса и оставляла там кусочки хлеба, яблоки, иногда печенье, говоря, что кормит белого ангела.
Людмила лишь смеялась над этими детскими фантазиями. Но Михаил однажды сам увидел в тумане между деревьями огромную белую тень, наблюдающую за девочкой. С того дня волк появлялся все чаще, держась на расстоянии, но достаточно близко, чтобы Эмма знала — он рядом.
Они смотрели друг на друга долго и молча, будто между ними существовала незримая связь, понятная только им двоим. И когда девочка внезапно заболела, ощущая слабость, бледность и боль в груди, волк снова появился у дома. Он стоял под ее окном по ночам и выл, не угрожающе, а скорбно, словно предчувствовал беду.
Октябрь принес плохие новости: утром, когда Михаил открыл письмо из банка, его руки задрожали. Это было окончательное уведомление о взыскании долга, и черные буквы расплывались перед глазами. Земля, на которой выросли пять поколений его семьи, уходила из-под ног.
Людмила поставила чашку кофе на стол и ровным голосом произнесла: «Мы теряем все, Михаил». Он молча кивнул, чувствуя, как в груди растет липкий страх. В ту же секунду зазвонил телефон — это была доктор Елена Морозова, и голос ее был крайне напряженным.
«Вам нужно приехать, это касается Тараса», — сказала она о семилетнем сыне Михаила. Мальчик с доверчивыми глазами сидел в приемной, болтая ногами, пока доктор говорила тихим голосом, каждое слово которого падало как камень. Его анализы были плохими, уровень ферментов зашкаливал, требовалась срочная и дорогостоящая операция.
Михаил не сразу осознал смысл сказанного и только переспросил о стоимости. «Около двухсот восьмидесяти тысяч гривен», — ответила доктор. Сложив в уме сумму долга банку и стоимость лечения сына, он понял, что это почти полмиллиона, и таких денег взять было негде.
Вечером он сидел в сарае, глядя на полупустую бутылку, и слезы бессилия текли по его лицу. Пришла Людмила, села рядом и заговорила спокойным, пугающе мягким голосом. «Есть выход, — сказала она. — Эмма».
Михаил поднял глаза, не понимая, к чему она ведет. «Твой брат оставил ей наследство, почти миллион гривен. Если она не доживет до совершеннолетия, все перейдет нам». Михаил вскочил, опрокинув стул: «Ты с ума сошла?..
Обсуждение закрыто.