— Да. Она моя мать. Единственная. Я не могу ее бросить. Она одна, она больна. Если мы уедем сейчас, она не выдержит.
— А я должна выдержать?
Денис потер лицо ладонями.
— Ты сильная.
Полина смотрела на него, не веря.
— То есть я сильная, поэтому меня можно ломать дальше?
— Я не это сказал.
— Именно это.
— Полина, пожалуйста. Давай попробуем. Она обещала измениться.
— Обещала, — медленно повторила Полина. — И ты веришь?
— Я хочу верить.
Полина взяла чашку, подошла к раковине и вылила остывший чай.
— Хорошо, — сказала она. — Давай попробуем.
Денис облегченно выдохнул и обнял ее.
Полина стояла неподвижно. Не подняла рук, не прижалась к нему. Внутри словно оборвалась последняя нить.
На следующий день Галина Павловна устроила ужин для троих. Накрыла стол праздничной посудой, приготовила любимые блюда Дениса, даже поставила салфетки, которые обычно берегла для особых случаев.
За столом она была подчеркнуто вежлива. Спрашивала Полину о работе, предлагала добавку, хвалила салат. Денис заметно расслабился, будто уже поверил, что буря позади.
К концу ужина Галина Павловна положила ладони на стол и посмотрела на невестку.
— Полина, я хочу попросить у тебя прощения. Официально. Я была неправа. Страх затмил мне разум. Я боялась потерять сына и повела себя ужасно. Прости меня.
Она смотрела прямо. Голос звучал почти искренне. Почти.
— Я прощаю, — сказала Полина.
Денис положил ей руку на плечо.
— Видишь? — с облегчением произнес он. — Все наладится.
Полина улыбнулась.
Но внутри знала: ничего не закончилось.
Первый удар пришел через два дня.
На рабочую почту Полины пришло письмо с незнакомого адреса. Тема была нейтральной: «Вопросы по проекту». Она открыла его и прочитала короткий текст.
Ей писали, что известно о ее неофициальных доходах. Советовали срочно привести все в порядок, иначе сведения могут попасть туда, куда ей бы не хотелось. Подписи не было. Контактов тоже. Просто угроза, завернутая в деловой тон.
Полина закрыла письмо и глубоко вдохнула.
Значит, Аркадий предупреждал не просто так.
Вечером пришло сообщение от Валентины:
«Я слышала, ты простила Галю. Это мудро. Но имей в виду: если ты все же решишь воевать, семья встанет на ее сторону. Ты останешься одна. Подумай».
Полина не ответила. Положила телефон на стол и посмотрела в окно. За стеклом уже стемнело, фонари расплывались желтыми пятнами на мокром асфальте.
Они окружали ее. Сначала мягко — через уговоры. Потом жестче — через угрозы. Что будет дальше?
Дальше пришла тетя Вера.
Она появилась на следующий день, когда Полина была дома одна. Галина Павловна ушла по делам, Денис был на работе. Вера позвонила в дверь, и Полина, не подумав, открыла.
— Здравствуй, милая, — улыбнулась Вера. — Можно войти? Поговорить надо.
Полина молча пропустила ее.
Вера прошла на кухню, уселась за стол так уверенно, будто пришла к себе домой.
— Я долго думала, стоит ли вмешиваться, — начала она. — Но ты молодая, горячая. Можешь наломать дров.
— О чем вы?
— О Гале. Ты зря с ней воюешь. Да, она виновата. Но в семье всякое бывает. Главное — не рушить.
— Я рушу?
— А кто? Ты со своими записями, распечатками, разоблачениями выставила ее перед родней посмешищем. Теперь ее никто уважать не хочет. Аркадий злится, Валентина холодная. Даже мне стыдно на нее смотреть, хотя я сама дурой оказалась.
Полина скрестила руки на груди.
— Я защищалась.
— Защищалась? — Вера усмехнулась. — Защита — это остановить удар. А ты устроила публичную казнь.
— Она это заслужила.
— Может быть. Но теперь она загнана в угол. А загнанный зверь опасен. Полина, я тебе по-хорошему говорю: отступи. Откажись от претензий, помирись окончательно. Иначе Галя тебя уничтожит.
— Чем?
