Валентина уже сидела за столиком у окна, когда Полина вошла. Она выглядела усталой, постаревшей и не такой уверенной, как в день семейного ужина. Перед ней стояли две чашки кофе.
— Садись, — коротко сказала она.
Полина села напротив. Валентина какое-то время молча смотрела на нее, словно взвешивая каждое слово.
— Ты молодец, — наконец произнесла она. — Я серьезно. Галя давно заслужила, чтобы кто-то остановил ее.
— Тогда зачем встреча?
— Затем, что ты зашла слишком далеко.
Полина нахмурилась.
— В каком смысле?
— Ты унизила ее при всех. Перед семьей. Сейчас она на грани срыва. Врачи сказали: еще одно потрясение — и она может не выдержать.
— Это не моя вина.
Валентина наклонилась ближе.
— Полина, хочешь ты этого или нет, но Галя — мать Дениса. Он ее любит. Он не вычеркнет ее из жизни. Ты можешь требовать, злиться, ставить условия, но если заставишь его выбирать, он сломается.
— Я не прошу его бросать мать.
— Но хочешь, чтобы он выбрал тебя. А он не умеет так выбирать. Он будет метаться между вами, пока не разрушит себя. Тебе это нужно?
Полина молчала.
Валентина вздохнула.
— Галя совершила ужасную ошибку. Даже не ошибку — подлость. Но она раскаивается.
Полина коротко усмехнулась.
— Раскаивается? Она даже не извинилась.
— Извинится. Дай ей время. Она гордая, ей трудно признавать неправоту. Но я с ней говорила. Она понимает, что натворила.
— И что вы от меня хотите?
— Не забыть. Нет. Но дать ей возможность исправиться. Иначе ты потеряешь Дениса.
Полина отвернулась к окну. За стеклом люди шли по своим делам, не подозревая, сколько чужих драм разворачивается рядом. Ветер шевелил ветви деревьев, машины медленно ползли вдоль тротуара.
— Я подумаю, — сказала она.
Валентина кивнула, допила кофе и поднялась.
— Подумай хорошо. Разрушить семью легко. Собрать ее потом почти невозможно.
Она ушла, оставив Полину одну за столиком.
Вечером того же дня позвонил Аркадий. Он не стал начинать издалека.
— Полина, я понимаю, что Галя виновата, — сказал он. — Но ты ведь не собираешься доводить это до суда?
Полина похолодела.
— До какого суда?
— Галя говорит, что ты хочешь подать заявление за клевету и потребовать компенсацию.
— Я еще ничего не решила.
— Не надо. Это семья. Такие вещи нельзя тащить в суд. Можно поговорить, найти решение. Но если ты пойдешь к юристам, начнется война. А Галя, поверь, не остановится.
— Чем она еще может ответить? — спросила Полина. — Она и так уже сделала все, что могла.
— Не все.
Аркадий помолчал.
— У нее есть знакомые в разных местах. Она может, например, инициировать проверку твоих доходов. Ты же брала заказы без оформления? Это может обернуться неприятностями.
Полина крепче сжала телефон.
— Это угроза?
— Предупреждение. Я не против тебя, Полина. Правда. Но загнанный человек опасен. Не доводи до крайности.
Он отключился.
Полина стояла посреди комнаты и чувствовала, как злость поднимается горячей волной. Значит, они уже перешли в наступление. Валентина давила на жалость. Аркадий — на страх. И это было только начало.
Следующим был Денис.
Он вернулся поздно. От него пахло алкоголем и сигаретным дымом. Полина сидела на кухне с чашкой чая. Денис тяжело опустился напротив и долго молчал.
— Я говорил с мамой, — наконец сказал он. — Долго. Она плакала. Просила прощения. Говорила, что не хотела тебя уничтожить, просто боялась потерять меня.
— Денис…
— Подожди, дай мне закончить. Она правда раскаивается. Хочет все исправить. Просит дать ей шанс. И я… я хочу попробовать.
— Что именно попробовать?
Он поднял на нее глаза.
— Чтобы ты простила ее. Чтобы мы остались здесь. Чтобы все постепенно стало нормально.
— Нормально? — Полина едва не рассмеялась. — Денис, ты слышишь себя? Она пыталась разрушить наш брак. Она годами управляла твоей жизнью. Она подставляла твоих девушек. Она пыталась обвинить меня в краже.
— Я не говорю, что надо забыть. Но простить. Ради меня.
— Ради тебя?..
