Галина Павловна закрыла глаза.
Врачи приехали быстро. Измерили давление, сделали необходимые процедуры, дали успокоительное. Серьезного приступа не оказалось, но состояние было тяжелым, и Галину Павловну увезли в больницу.
Гости расходились молча.
Аркадий ушел первым, резко хлопнув дверью. Валентина задержалась у выхода, посмотрела на Полину долгим взглядом и ничего не сказала. Тетя Вера попыталась что-то пробормотать, но Полина лишь показала ей скриншот их переписки. Старуха побледнела и быстро вышла.
В квартире остались только Полина и Денис.
Он стоял посреди гостиной и смотрел в одну точку.
— Я не знал, — наконец сказал он. — Полина, клянусь, я не знал.
— Знаю.
— Она… она правда так делала? С моими отношениями?
— Да.
Денис сел на диван и закрыл лицо руками.
— Алена, — прошептал он. — Моя первая девушка. Мама сказала, что видела ее с другим. Я поверил. Даже не выслушал. Она плакала, клялась, что ничего не было, а я…
Полина села рядом.
— А вторая? — тихо спросила она.
— Майя. Мама нашла у нее в сумке чужое украшение. Устроила скандал. Майя говорила, что ей подбросили, но я снова поверил матери.
Он поднял голову. Глаза у него были красными.
— Я разрушил две жизни.
— Не только ты, — сказала Полина. — Но ты ей позволил.
Они долго сидели молча. За окном стемнело. На столе остывали нетронутые блюда.
— Что теперь? — спросил Денис.
Полина посмотрела на него.
— Теперь ты выбираешь.
На этом первая часть. Отчет по именам, стилю, структуре и нейтрализации реалий добавлю после финальной части, чтобы он охватывал весь текст целиком.
Денис выбрал мать.
Не сразу. Первые дни после того вечера он ходил по квартире как тень. Почти не разговаривал, часто замирал у окна, мог долго смотреть в одну точку, будто пытался сложить в голове то, что никак не складывалось. Полина не давила. Она ждала.
Галину Павловну выписали через несколько дней. Она вернулась домой осунувшаяся, бледная, с потемневшими кругами под глазами. Прошла в гостиную, опустилась на диван и долго сидела молча, глядя перед собой.
Полина в это время готовила ужин на кухне и слышала, как Денис тихо разговаривает с матерью. Слова разобрать было трудно, но интонации она уловила сразу: мягкие, успокаивающие, почти виноватые. Он говорил с ней так, будто это не она разрушала его жизнь, а он должен был утешить ее за то, что правда всплыла наружу.
Вечером Денис вошел к Полине в комнату. Сел на край кровати и долго молчал, собираясь с мыслями.
— Я думал, — начал он наконец. — Может, нам правда стоит съехать. Снять жилье. Пожить отдельно.
Полина отложила телефон и внимательно посмотрела на него.
— Ты серьезно?
— Да. Я понимаю, что тебе после всего тяжело находиться здесь. Мне тоже. Нам нужна пауза.
— А твоя мать?
Он поморщился.
— Она справится. Врач сказал, ей нельзя нервничать. Может, если мы уедем, всем станет легче.
В словах было здравое зерно, и все же Полина почувствовала что-то неправильное. Слишком ровно он говорил. Слишком аккуратно подбирал фразы, будто заранее репетировал.
— Хорошо, — сказала она. — Давай искать варианты.
Денис кивнул и вышел.
Полина осталась сидеть на кровати, прижимая к себе подушку. Внутри не было облегчения. Только настороженность.
Утром ее разбудил звонок с незнакомого номера. Она ответила сонным голосом.
— Полина? — произнесла женщина. — Это Валентина. Сестра Галины.
Полина села.
— Слушаю.
— Мне нужно с тобой поговорить. Лично. Сегодня сможешь?
— Зачем?
— Просто встреться. Это важно. В кафе в центре. В два часа. Придешь?
Полина хотела отказаться, но любопытство оказалось сильнее.
— Приду…
