Он написал, что хочет ее, не может сдерживаться. Она ответила, что тоже, но боится. Он успокаивал, всё будет хорошо, никто не узнает.
Назначили встречу у него дома, днем, когда жена на работе. Она приехала. Описание секса в деталях – что делали, как ей понравилось.
Я читал, тошнота подкатывала. После первого раза встречи стали частыми – раз в неделю, иногда два. Всегда днем у него.
Она описала, что я ничего не подозреваю, муж доверчивый. Олег смеялся, писал, что ему повезло. Обсуждали планы – может уйдем от своих супругов, начнем новую жизнь вместе.
Она сомневалась, он убеждал – мы созданы друг для друга. Последнее сообщение, датированное неделю назад. Она писала, что муж стал странным, молчаливым, может что-то заподозрил.
Олег советовал вести себя естественно, не давать повода. Она согласилась. Он написал, что скоро они будут вместе, надо потерпеть.
Она ответила сердечком. Закрыл файл, сидел, смотрел в стену. Всё понятно – три месяца измены, регулярный секс с женатым мужиком, планы бросить меня.
И я ничего не замечал. Работал как дурак, приносил деньги, строил планы о детях. А она кувыркалась с другим, мечтала сбежать.
Ярость и боль смешались в ком в горле. Хотелось разбудить её, швырнуть телефон в лицо, кричать. Но я сжал кулаки, заставил себя дышать.
Не сейчас. Надо думать холодно, действовать правильно. Вернул телефон на место, тихо вошел в спальню.
Она спала, безмятежная. Я лёг рядом, смотрел на неё в темноте. Предательница.
Лгунья. Она подарила мне сифилис. Она разрушила нашу семью.
И планировала уйти к этому Олегу, бросить меня, как использованную вещь. Но я не дам ей всё забрать просто так. Квартира оформлена на обоих, машина на мне, сбережения на общем счету.
При разводе всё делится пополам. Я не позволю ей получить половину того, что заработал потом и кровью. Надо действовать умнее.
Утром встал раньше её, оделся, вышел. Сказал, что на пробежку, хотя никогда не бегал по утрам. Она кивнула сонно.
Сел в машину, поехал к нотариусу, к которому обращались при покупке квартиры. Записался на консультацию в ближайшее время, послезавтра. Потом нашёл адвоката по семейным делам через интернет.
Записался туда же на послезавтра, на вечер. План созревал. Вернулся домой, Екатерина завтракала.
Спросила, как пробежка. Я соврал, отлично, надо чаще. Она похвалила, сказала, что я молодец, следишь за здоровьем.
Я улыбнулся, налил кофе. Мы сидели за столом, обсуждали планы на выходные. Она предложила съездить к её родителям, помочь с дачей.
Я согласился. Внутри всё кипело, но лицо оставалось спокойным. Я научился за эти дни скрывать эмоции.
Играть роль любящего мужа, пока готовлю ответный удар. На работе сосредоточиться не получалось. Сидел за столом, смотрел в монитор, но видел только её переписки с Олегом.
Фразы всплывали в памяти. Муж доверчивый, ничего не подозревает, я его уже не люблю. Каждое слово резало.
Виктор заметил моё состояние, спросил за обедом, всё ли в порядке. Я отмахнулся, проблемы с клиентом, сложный контракт. Он посочувствовал, рассказал про свои трудности с поставщиками.
Я слушал вполуха, кивал в нужных местах. Хотелось выговориться кому-то, но нельзя. Никто не должен знать, пока я не готов действовать.
Вечером заехал в аптеку, купил вторую дозу антибиотика по рецепту. Фармацевт посмотрела сочувственно, упаковала в непрозрачный пакет. Я спрятал его в бардачок машины, чтобы Екатерина не увидела дома.
Укол надо делать через неделю после первого, значит, через пять дней. Запланировал снова соврать про встречу с клиентом. Дома Екатерина готовила ужин, что-то жарилось на сковороде, пахло чесноком и мясом.
Она была в хорошем настроении, напевала. Я прошёл в комнату, переоделся, вернулся на кухню. Она повернулась, улыбнулась, попросила накрыть на стол.
Я достал тарелки, разложил приборы, мы сели ужинать. Она рассказывала про работу. Получили крупный заказ, начальство довольно, обещали премию.
Я поздравил, она поблагодарила. Спросила про мои дела, я рассказал выдуманную историю про переговоры с новым клиентом. Она слушала заинтересованно, задавала вопросы.
Я отвечал, врал легко и естественно. Странно, как быстро научился. После ужина она предложила посмотреть фильм, новую комедию.
Я согласился. Сидели на диване, она прижималась, клала голову на плечо. Я обнимал её, гладил по руке.
На экране люди шутили, смеялись, она хихикала. Я смотрел на экран, но не видел ничего. Думал о том, как она лежит в чужой постели, как целует другого, как планирует уйти.
Ночью она снова потянулась ко мне, хотела близости. Я снова отказался. Сказал, устал, тяжелый день.
Она обиделась слегка, отвернулась. Я лежал рядом, смотрел в потолок. Физически не мог к ней прикоснуться теперь.
Знание того, что она делала с Олегом, убивало любое желание. Да и лечение еще не закончено. Врач запретил половые контакты.
На следующий день взял отгул, соврал начальнику про больничный. Поехал к нотариусу. Светлана Игоревна, женщина лет пятидесяти пяти, строгая, в очках, встретила профессионально.
Я объяснил ситуацию общими словами. Планирую развод, хочу защитить имущество. Она выслушала, кивнула.
Нотариус объяснила. Квартира куплена в браке, значит совместная собственность, делится пополам при разводе. Машина оформлена на меня, но тоже считается совместно нажитой, если куплена в браке.
Сбережение на общем счету аналогично. Единственный способ избежать раздела – брачный договор. Но его надо заключать до развода, и супруга должна согласиться.
Либо доказать, что имущество куплено на добрачные средства или получено в дар. Я спросил про машину. Она куплена на деньги, которые я получил от продажи добрачной машины.
Есть документы. Светлана Игоревна оживилась. Это можно использовать, если сохранились подтверждения.
Я кивнул. Документы дома в сейфе. Квартиру защитить сложнее, первоначальный взнос был из наших общих накоплений, кредит погасили вместе.
Она посоветовала переговорить с женой, предложить отказ от претензии на машину в обмен на что-то. Либо готовиться к судебным тяжбам. Я поблагодарил, заплатил за консультацию, уехал.
Следующая встреча – адвокат Дмитрий Олегович, офис в центре города. Мужчина лет сорока, уверенный, в костюме. Специализируется на бракоразводных процессах.
Я рассказал всё. Измена жены, сифилис, переписки, которые нашёл. Адвокат слушал внимательно, записывал.
Потом спросил, сохранил ли я доказательства. Я ответил. Скриншоты переписок есть, фотографии из её телефона тоже.
Он одобрительно кивнул. Это хорошо, можно использовать в суде как основание для развода по вине супруга. Правда, раздел имущества всё равно будет пополам, если нет брачного договора.
Но можно потребовать компенсацию морального вреда. Правда, суды редко удовлетворяют такие иски в больших размерах. Дмитрий Олегович посоветовал действовать поэтапно.
Сначала собрать максимум доказательств. Распечатать переписки, сохранить на флешку, заверить у нотариуса, если возможно. Потом перевести деньги со совместного счёта на личный, оформленный до брака, если такой есть.
Я кивнул. Есть старый счёт, на котором лежит небольшая сумма. Открыл его ещё студентом.
Адвокат одобрил перевести туда основную часть сбережений, оставив на общем счёту минимум. Формально это нарушение, но доказать сложно. Можно сказать, что потратил на личные нужды.
Потом оформить переоформление машины на мать или отца, если они согласятся. Временно, пока не пройдёт развод. После можно вернуть обратно.
Я возразил. А если она подаст в суд, докажет манипуляции? Дмитрий Олегович пожал плечами.
Риск есть, но чаще всего супруги не успевают отследить такие действия до подачи заявления на развод. Главное действовать быстро и тихо. Я спросил про сроки.
Он ответил, подготовка неделя-две, потом подача заявления. Судебное разбирательство занимает от месяца до трёх, в зависимости от сложности. Если она не согласится на мирное урегулирование, затянется.
Я поблагодарил, договорились созвониться через неделю, когда я соберу все документы. Вышел из офиса, сел в машину. План вырисовывался чёткий.
Неделя на подготовку. Собрать доказательства, перевести деньги, переоформить машину. Потом конфронтация, подача на развод.
Быстро, жёстко, без лишних эмоций. Вечером дома Екатерина спросила, где я был весь день. Я соврал…
