Свекровь отдёрнула ладонь и возмущённо задышала, словно её лишили законной собственности. Вадим издал за спиной невнятный писк, однако Елена не стала тратить силы на скандал. Она открыла шкаф и быстро, без суеты уложила в чемодан платья, джинсы, любимые туфли и всё остальное, что принадлежало ей.
В ванной Елена собрала дорогую косметику и оставила мужу одинокий кусок хозяйственного мыла. Она забирала только то, что было куплено на её деньги, не позволяя новым «хозяевам» присвоить содержимое квартиры вместе с самим жильём.
На кухне в большую дорожную сумку отправились длинная сковорода, японские ножи и кофемашина. Галина Эдуардовна вскочила и потребовала не трогать технику. Елена повернулась к ней и спокойно напомнила, что на каждую вещь есть чек. Ещё одно возражение — и она снимет даже унитаз, тоже купленный до брака, оставив новым владельцам ведро. После этой угрозы спор о том, где заканчивается чужая собственность, прекратился сам собой.
Свекровь беззвучно опустилась обратно. Холодец, оценив перспективы, сам забрался в переноску. Он слишком хорошо знал, что Вадим и его мать не способны сварить даже сосиску без интернет-подсказки, а потому оставаться с ними было небезопасно хотя бы из-за голода. Елена закрыла переноску и застегнула дорожную сумку.
Она подхватила багаж, захлопнула за собой дверь и не произнесла ни слова на прощание. Устраивать истерику было поздно, а действовать следовало быстро. Вызванной машине Елена назвала адрес Екатерины — давней подруги, которая работала старшим сотрудником службы расследований и жила на другом конце города…
