Жизнь без прикрасВторое.
Когда наступило семь утра, я набрала номер рекламного агентства. Там ещё спали.
— Мне срочно нужны вывески для сорока трёх точек и рекламные щиты по всему городу. Новое название — «Саша печёт». Лицо тоже меняем. На моё.
— Александра Васильевна, вы уверены? — спросил сонный голос. — Извините, может быть, пригласим модель?
— Для рекламы еды худых выбирают? Знаю. Но фотографировать будете меня. И не по плечи — целиком, в полный рост.
В декабре нас развели. На всё заседание ушло сорок минут. Новый адвокат Бондаря пытался добиться отмены брачного договора: утверждал, будто я обманула мужа.
Судья была усталая женщина моих лет, да и размером мы с ней были одинаковые. Она полистала дело.
— Ответчик, договор появился по вашей инициативе. Составлял его ваш юрист. Подпись здесь ваша?
— Моя. Но я ведь не думал, что она…
— Думать следовало в 2011 году, — оборвала судья и коротко взглянула на меня, как своя на свою.
Оксана сама дала против него объяснения. Получив повестку по делу о четырнадцати миллионах, она за два дня вернула девять миллионов, лежавших на её счёте. На шести листах, с датами, расписала, как Николай Степанович ввёл её в заблуждение насчёт своего имущества. Красиво расписала.
С картами тоже разобрались. Третья была у Оксаны, а четвёртую получила Ира, двадцатишестилетний фитнес-тренер. Из того клуба, куда муж подарил мне абонемент к весеннему празднику.
Об Ире Оксана услышала впервые от следователя в судебном коридоре. Мне говорили, что там было громко. И что Бондарь закрывал голову папкой.
Свиньёй он называл меня, а сам, выходило, в корыте стоял на всех четырёх ногах.
Все наши сорок друзей пропали за один день. В ноябре, правда, объявился Вадик: позвонил узнать, не устрою ли я его зятя в снабжение.
— Вадик, помнишь, как ты смеялся 20 октября?
— Саша, это Бондарь шутил. Мы-то из вежливости.
— Из вежливости я и откажу твоему зятю.
В феврале к нам пришёл сам Бондарь. Я в главном цеху сажала в печь бородинский хлеб, когда постучали. Тётя Галя выглянула за дверь.
— Санька, бывший твой. Тощий, как жердь. Пустить?
Он стоял на пороге, а я не сразу его узнала. Загар исчез; праздничный пиджак висел как на вешалке. За три месяца Бондарь сбросил килограммов пятнадцать. У него, оказывается, получалось.
— Сашка… Александра Васильевна… — Он сглотнул. — Александра Васильевна, поговорить пришёл. Я понял всё. Неправ был. Со свиньёй тогда погорячился, не со зла сказал. Мужики выпили, я ляпнул, чтоб посмеялись. Ты ведь знаешь, пятнадцать лет… Ты одна у меня настоящая. Эти Оксаны — мишура. Давай заново попробуем. Я другой теперь.
— Живёшь где, Бондарь?
— На лоджии у Вадика. Его жена пилит, требует, чтобы съехал.
— Работа есть?
Он отвёл глаза.
— Никуда не берут. Кому я в пятьдесят два нужен? В городе теперь все знают. Твои щиты на каждом углу.
Щиты.
До моего цеха он шёл через город мимо рекламы, где я была изображена в полный рост.
— Саша, пусти хотя бы домой. На диване буду спать, делать буду всё. Мне есть нечего, Саша. По акции я вчера купил твой хлеб — вчерашний.
Я смотрела на худого, жалкого человека, который просил меня впустить его, и искала в себе радость. Вот он, повод торжествовать. Только внутри было пусто, чуть брезгливо и жалко.
Жалела я не его. Жалела пятнадцать лет на краю своей кровати, когда втягивала живот и старалась занимать меньше места.
— Обратно ты не вернёшься, — сказала я. — Тебя не будет ни в доме, ни на диване. Никогда.
Он кивнул. Мне показалось, особой надежды у него и не было.
— Зато работу дать могу, — продолжила я.
Он вскинул глаза.
— Директором? Саша, я и заместителем согласен. Поставщиков знаю, все ходы знаю.
— Грузчиком. Ночная смена с десяти до шести. Мука в мешках по пятьдесят килограммов. Оклад обычный, как у остальных. Каждый день ещё буханка. Бригадир — тётя Галя. Опоздаешь — уволит она, не я.
Он так и остался с открытым ртом.
— Издеваешься?
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.