К пятой ночи я уже не мог спать. Лежал, смотрел в потолок, ждал. И вот опять скрип, шаги, тихое закрывание двери.
Я встал, подошел снова к той комнате. На этот раз слышал чуть лучше. Тома говорила что-то вроде «все будет хорошо, не переживай», а он что-то отвечал, и голос его дрожал.
Плакал, что ли? Я стоял там, как дурак, и в голове роились мысли. Что между ними происходит?
Неужели моя жена, мать двоих детей, бабушка двух внуков, изменяет мне с нашим зятем? Под нашей крышей, это казалось безумием. Но что еще это могло быть?
Катя, младшая дочь, в это время уезжала в командировку. Она работает менеджером в какой-то фирме, часто мотается по городам. Уехала дней десять назад, должна вернуться через неделю.
То есть Игорь один, и Тамара каждую ночь идет к нему. Совпадение? Я пытался убедить себя, что да, но сомнения грызли, как крысы.
На следующее утро, когда Тамара ушла на рынок, я зашел в комнату Игоря. Он сидел за компьютером, в наушниках что-то строчил на клавиатуре. Обернулся, увидел меня, снял наушники.
«Виктор Семенович, вам что-то нужно?» — спросил он вежливо, но как-то напряженно. Я посмотрел на него.
Обычный парень, худой, в очках, лицо бледное, небритое. Усталый какой-то, ничего особенного. Но я почувствовал, как внутри закипает злость.
«Все в порядке у тебя?» — спросил я, стараясь говорить ровно. «Ты какой-то не в себе последнее время». Он дернулся, отвел глаза.
«Да нормально все, работы много, устаю». «Спишь нормально?» — спросил я.
«Сплю, а что?» Он смотрел на меня настороженно, и я понял: он знает, что я что-то подозреваю. Или мне только показалось?
Я не стал давить, кивнул и ушел. Но решение созрело окончательно: надо узнать правду любой ценой.
В тот же день я пошел в магазин электроники на центральной улице и купил маленькую камеру наблюдения. Продавец, молодой парень с пирсингом в носу, объяснил, как ее подключить к телефону, как записывать. Стоила она недешево, четыре с половиной тысячи гривен, почти половина моей пенсии.
Но мне было все равно. Я должен был увидеть своими глазами, что происходит между моей женой и зятем по ночам в моем собственном доме. Вечером того же дня я установил камеру.
Тамара уехала к подруге на именины, а Игорь сидел в своей комнате, как обычно. У меня было часа два. Я выбрал место в коридоре напротив двери Игоря.
Там на стене висела старая полочка с пыльными статуэтками, которые Тома собирала еще в молодости. Фарфоровые балерины, какие-то олени. Я переставил их так, чтобы камера спряталась за оленем.
Направил объектив на дверь. Камера была маленькая, черная, размером с коробок спичек. Ее не заметишь, если не знаешь, что искать.
Подключил к телефону, как учил продавец. Приложение показало картинку: коридор, дверь, кусок стены. Качество оказалось неплохое, даже в темноте видно.
Настроил запись по движению. Все, ловушка готова. Я спрятал телефон в карман и почувствовал, как руки дрожат.
Мне было противно от самого себя: в 63 года превратился в какого-то параноика, который шпионит за женой. Но что мне оставалось делать? Спросить напрямую?
Она бы соврала, я видел это по ее лицу. Она скрывает что-то, и я должен был знать, что именно. Ночью я снова не спал.
Лежал, смотрел на Тамару. Она спала спокойно, дышала ровно, морщинки разгладились. Моя Тома.
Я вспомнил, как мы ехали на поезде в Запорожье тогда, в далеком 87-м году. Она сидела у окна, смотрела на проплывающий мимо лес и напевала что-то тихонько. Я смотрел на нее и думал: вот она, моя судьба…
