— Ну, эта тётя явно не сильна в прогнозах погоды и чужих судьбах.
Виктор бережно взял его на руки, и мальчик мёртвой хваткой обвил его шею так, что деду стало больно и одновременно невыразимо хорошо.
— Ошиблась она, причём крупно. Держись крепче, поехали домой.
Эвакуировались на видавшем виды жёлтом такси Григория Степановича. Кому в здравом уме придёт мысль искать беглецов в обычном городском извозчике?
— Степаныч, выжимай из своей ласточки всё, пока у неё карбюратор не отвалился! — скомандовал с заднего сиденья Петя.
Тревожная сирена в здании центра завыла с трагическим опозданием, когда они отъехали уже на два хороших квартала.
Благотворительный приём фонда Карелиных проходил с помпой. Главный отель города, роскошный бальный зал, пятьсот изысканных гостей и прямая трансляция местного телеканала.
Григорий Степанович заранее предупредил своего надёжного знакомого журналиста, так что все телекамеры работали в штатном режиме.
Виктор ещё днём настроил автоматическую интернет-рассылку строго на 21:05. Весь пакет компромата — аудиозаписи, скрытые платёжные документы, реальное свидетельство о браке и предсмертное видео Камилы — улетел в крупные СМИ, центральное следственное ведомство и популярные информационные каналы.
Внутрь они просочились через зону для курения у ресторанной кухни.
Пробираясь сквозь бурлящий кухонный хаос с криками шеф-повара, руганью су-шефов и оглушительным звоном посуды, Виктор ловко перехватил с подноса пробегавшего мимо официанта симпатичное канапе, откусил половину и задумчиво прожевал.
— Мда, шеф-повару я бы руки оторвал, — резюмировал он. — Лосось безбожно пересолили, чистого продукта пожалели.
— Семёныч, ты в своём уме? — яростно зашипел на него Григорий Степанович. — Мы сюда вообще-то закон и порядок восстанавливать пришли, а не дегустировать ресторанные изыски под соусом…
