Первым предупреждением стал маленький белый окурок. Мироныч заметил его на тропе примерно в трёх километрах от логова. Бумага оставалась почти сухой, значит, сигарету бросили совсем недавно. От окурка пахло дорогим ментоловым табаком.
Степаныч курил дешёвые крепкие сигареты, запах которых невозможно было спутать. Ментол предпочитал Роман. Мироныч раздавил находку между пальцами и оглянулся. Солнечный лес, минуту назад спокойный, сразу стал полон подозрительных теней. Каждый треск напоминал шаг, каждый неподвижный куст мог скрывать человека с оружием.
Старик впервые так ясно почувствовал то, что ощущает зверь, учуявший охотника: беззащитность на собственной земле.
— Возвращаемся к логову, — тихо сказал он Данилу. — Быстро.
Они почти бежали, не выбирая сухих мест. Ветки хлестали по лицам, молодая листва цеплялась за одежду. Мироныч беззвучно просил лес об одном: пусть чужой пройдёт мимо, пусть Сивый успеет почувствовать угрозу.
За полкилометра до выворотня старик остановился. Вокруг стояла неправильная тишина. Не пищали щенки, не перекликались птицы, даже листья словно перестали шелестеть. Так лес замирал перед грозой или рядом с опасностью.
Данило остался позади, Мироныч двинулся один. Укрытие под корнями оказалось пустым. Трава была примята, в воздухе держался резкий запах звериного страха. Старик опустился на колени и увидел свежий отпечаток дорогого ботинка с глубоким рисунком подошвы.
Роман нашёл это место.
Отпечаток был глубоким: человек долго стоял у входа и, вероятно, рассматривал следы зверей. Рядом Мироныч заметил примятую траву, где опирался приклад или колено. Ни гильзы, ни капли крови не было — значит, Роман не успел выстрелить. Сивый вовремя увёл всех. Эта мысль принесла лишь короткое облегчение. Охотник видел направление, понимал, что семья не могла уйти далеко из-за хромой самки, и наверняка продолжал поиск.
— Сивый увёл семью, — сказал Мироныч подошедшему Данилу. — Почуял человека раньше нас.
От логова расходились две цепочки следов. Человек направился к заболоченной низине, волки — в сторону старого сосняка со скальными выходами.
— Разделимся, — решил старик. — Ты иди по ботинкам. Увидишь Романа — не приближайся, сразу сообщи мне. Я найду семью.
Данило хотел возразить, но по лицу наставника понял, что времени на спор нет. Они разошлись.
Мироныч читал путь Сивого по примятой траве, сломанному папоротнику и едва заметным царапинам на мху. Вожак шёл впереди, выбирая безопасную дорогу. Хромая самка держалась сзади, а испуганные волчата бежали между родителями. Стая двигалась быстро и почти не оставляла следов.
Через час старик добрался до двух больших гранитных валунов. Между ними темнела узкая расщелина, ведущая в сухую небольшую пещеру. В проёме виднелся кончик серого хвоста. Сивый лежал поперёк входа, закрывая семью собственным телом.
Он заметил Мироныча, но не издал ни звука. Волк словно понимал: сейчас шум выдаст убежище.
Старик не подошёл. Обогнул валуны и поднялся на покрытый мхом уступ, откуда просматривалась низина. Лёг на живот, достал старый бинокль и приготовился ждать. Почти два часа ничего не происходило. Солнце медленно перемещало пятна света по земле, затекали локти, немела шея, однако Мироныч оставался неподвижным.
Наконец между соснами появился человек. Роман двигался совсем не так, как в день у капкана. Исчезла развязная походка богатого гостя. Теперь он ступал бесшумно, переходил от дерева к дереву и полностью сливался с зеленью дорогой экипировки. На карабине стояли оптический прицел и глушитель.
Он пришёл не за шкурами. Мироныч увидел это по холодному сосредоточенному лицу. Роман выслеживал волков ради мести — за бегство, за пережитый ужас, за то, что старик и Сивый заставили его почувствовать себя слабым…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
