— Валентина Семёновна, давайте не будем заранее накручивать себя. Я назначу вам анализы. Сдадите, дождемся результатов — и спокойно все обсудим. Если понадобится лечение, я все объясню и распишу. Хорошо?
— Хорошо, Оксаночка. Добрая ты душа. Спасибо тебе большое, — искренне сказала Валентина.
— Пока благодарить не за что, Валентина Семёновна. Берегите себя.
То субботнее утро Валентина потом помнила до мельчайших подробностей.
Она, как обычно, убиралась в доме и уже собиралась идти на огород, когда зазвонил телефон.
— Валентина Семёновна, это Оксана, фельдшер. Ваши анализы пришли. Вы сможете сегодня зайти ко мне?
— Конечно, Оксаночка, смогу, — сразу ответила Валентина.
Но после ее слов в трубке повисла странная пауза. Тревожная, тяжелая. Будто Оксана хотела добавить что-то важное, но не решалась. У Валентины неприятно сжалось сердце. Интуиция шептала: дело нехорошее. Да и голос у фельдшерицы звучал слишком напряженно.
— Что со мной, Оксаночка? — спросила Валентина, едва переступила порог кабинета. — Я умираю?
— Нет, Валентина Семёновна, ну что вы… Нет… Вы… — Оксана запнулась, затем, словно собравшись с духом, выпалила почти на одном дыхании: — Вы беременны.
Валентина опустилась на стул и застыла, будто в одно мгновение из нее вынули все силы. Несколько секунд она смотрела перед собой пустым взглядом, не понимая, что именно услышала.
— Что? — женщина побледнела, глаза ее расширились от ужаса. — Неправда! — закричала она так резко, что Оксана невольно отступила.
Через миг Валентину словно осенило.
— Мои анализы перепутали! Конечно, перепутали! Не могу я в шестьдесят шесть лет забеременеть. Такого просто быть не может. Это ошибка, Оксана! Проверь еще раз. Обязательно проверь!
Оксана тихо покачала головой…
