Жизнь без прикрасЗа ней оказалась маленькая комната без окон — что-то между кладовой и тайником. На полках стояли ларцы, свертки, пустые амфоры. Я присела у нижней полки и нащупала тонкий кожаный ремешок. Потянула — и на пол упала плоская шкатулка из кипариса. Замка не было, только веревка с узлом.
Развязав ее, я нашла несколько вещей: перстень с тем же знаком луны и двух клинков, старинную заколку с перламутром и сложенный вчетверо лист пергамента. Письмо было написано по-арабски.
Я читала плохо, но несколько слов смогла разобрать: «Ночь. Кровь. Милость. Свидетель». Внизу стояла подпись, почти стертая временем: Самир ибн Насир. Фамилия Рашида.
Рука дрогнула. Значит, это не пыльная реликвия. Это след семьи, частью которой я теперь стала.
— Алина? — шепот Надиры в дверном проеме заставил меня вздрогнуть. — Я везде вас ищу.
Я быстро спрятала письмо и перстень в рукав. Надира окинула взглядом полки и осеклась, словно увидела призрака.
— Вам нельзя здесь быть. Сюда никто не заходил много лет.
— Что это за знак на перстне? — спросила я, стараясь говорить спокойно.
Она отвела глаза.
— Старый знак, — ответила девушка и почти неслышно добавила: — Спросите у госпожи Зухры. Если кто-то и помнит прошлое, то только она.
Имя прозвучало как пароль. Я уже встречала Зухру в коридорах. Маленькая, сухая, с серебряной косой, будто сотканной из лунного света. Ее уважали все: повара, слуги, даже стражники.
Я нашла ее во внутреннем дворе, где старые женщины сушили индиго и кориандр.
— Зухра, — сказала я. — Вы помните прежние времена?
Она посмотрела на меня взглядом опытного лекаря, которого невозможно обмануть внешним блеском.
— Это времена помнят меня, — усмехнулась она. — Что ты ищешь, дитя?
Я не стала ходить вокруг да около. Спросила о знаке, о западном крыле, о том, почему все смотрят на меня как на обреченную.
Старуха долго молчала. Казалось, она слушает не меня, а ветер, собирающийся над плоскими крышами.
— Тебя предупреждали, — сказала она наконец. — Но предупреждение — как дождь в пустыне. Слышишь его, а воды все равно нет. Слова не спасают, если сердце глухо.
— Мое сердце слышит, — ответила я. — Помогите услышать и разуму.
Она кивнула.
— Западное крыло закрыли еще при отце твоего мужа. Ночами там стонут стены. Днем молчит камень. Первая жена Рашида умерла там. Потом вторая. Потом третья.
— Почему?
— Потому что смерть искала их, — спокойно сказала Зухра, будто говорила о цене фиников на рынке.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.