— Простите, но Константин Александрович не принимает посетителей без предварительной записи, — произнесла секретарь, глядя на маленькую девочку, стоящую перед её столом в холле сорокового этажа бизнес-центра «Барский Групп». Семилетняя Даша Кромова сжимала в руке мятый конверт и смотрела на женщину в дорогом костюме решительными карими глазами.
— Но это очень важно, — настаивала девочка. — Мама сказала, что я должна передать письмо лично Константину Александровичу, никому другому.
— Дорогая, — терпеливо объяснила секретарь Евгения, — Константин Александрович очень занятой человек. У него сегодня встреча с инвесторами и советом директоров.
— А мама умирает, — тихо сказала Даша. Евгения замерла. Перед ней стояла маленькая девочка в чистой, но явно недорогой одежде. Тёмные волосы были аккуратно заплетены в косички, лицо серьёзное, не по возрасту взрослое.
— Что ты сказала? — переспросила секретарь.
— Мама очень больна, врачи говорят, что ей осталось совсем немного. Она написала письмо Константину и просила меня обязательно его передать.
Евгения работала секретарём у Константина Барского уже пять лет. За это время она научилась отфильтровывать всех, кто пытался пробиться к владельцу крупной компании: от назойливых журналистов до сумасшедших изобретателей. Но сегодня что-то в этой маленькой девочке заставило её колебаться.
— Как зовут твою маму?
— Надежда Кромова.
Евгения пробежала глазами по списку деловых контактов. Такого имени там не было.
— А откуда твоя мама знает Константина Александровича?
— Они были друзьями. Давно, я была совсем маленькой. Мама говорит, что он должен знать.
Девочка запнулась.
— Что должен знать?
— Правду.
Евгения посмотрела на часы. До следующей встречи шефа оставалось двадцать минут. Обычно в это время он просматривал отчёты и не любил, когда его беспокоили.
— Послушай, дорогая, — начала она, — может, ты оставишь письмо мне, а я передам его, когда он освободится?
— Нет, — решительно покачала головой Даша. — Мама сказала: только в руки. И сказала, что если он увидит меня, то обязательно выслушает.
— А почему мама так думает?
Даша посмотрела на неё большими, серьёзными глазами:
Обсуждение закрыто.