Никита выглядел уставшим и раздраженным.
— Потому что ты сама его довела.
— Он держал меня взаперти восемь часов!
— И что? Ты была в комнате, а не на улице. Я однажды неделю так просидел. Ничего, выжил.
Марта отступила на шаг.
— Ты понимаешь, что это ненормально?
— Марта, не устраивай драму.
— Я не хочу здесь жить. Давай уедем. Снимем маленькую комнату, хоть что-то. Как-нибудь проживем.
Никита нахмурился.
— Может, проще перестать спорить и выполнять правила? Подумай сама: режим, нормальная еда, спорт, порядок. Что тут плохого? Отец не желает тебе зла. Вспомни, он забирал тебя с работы, когда лил сильный дождь. А когда ты заболела, сам купил лекарства. Он принял тебя в семью. Просто заботится так, как умеет.
— Да, в этом есть что-то хорошее, — с трудом признала Марта. — Но это не перекрывает всего остального.
— Я не собираюсь съезжать, — твердо сказал Никита. — Денег мало. Так что привыкай и постарайся соответствовать.
Марта посмотрела на него и окончательно поняла: защищать ее никто не будет.
«Значит, уйду сама. Прости, Никита, но свобода дороже любви, которая молчит».
На следующий день она стала идеальной невесткой. Встала вовремя. Приготовила сытный завтрак. Накрыла стол так ровно, что Владислав Петрович не смог найти замечаний. Картофель для супа нарезала заранее — с почти издевательской точностью…
