Я закрыл глаза. Значит, мало было тюрьмы. Мало было лжи, предательства, отречения. Алена хотела добить. Забрать последнее. Квартиру. Мой единственный дом.
— Иск отклонили, — добавила Светлана. — Судья сказал, что осуждение — не основание для лишения собственности. Но они пытались, Борис. Они пытались.
Я поблагодарил ее и повесил трубку. Вернулся в камеру. Сел на койку. Открыл тетрадь. Новая страница. Заголовок: «Квартира». Под ним три пункта: Незаконное проживание. Незаконная сдача в аренду. Иск о недостойном собственнике отклонен, но важен сам факт. Каждый пункт — строчка в балансе. Каждый — доказательство того, что мирного пути не будет.
Григорий прочитал и покачал головой.
— Наглость какая, — сказал он тихо. — Человек сидит, а они у него из-под ног квартиру выдергивают.
— Не выдернут, — ответил я.
— Не выдернут, — согласился он. — Но тебе нужен кто-то на воле. Кто-то, кто будет действовать, пока ты здесь.
Я кивнул. Светлана — для наблюдения. Но для действий нужен был кто-то другой. Григорий обещал подумать.
Через неделю я позвонил Максиму. Не с личного номера, а с другого телефона, через знакомого Григория, который работал в администрации учреждения. Максим не ожидал звонка и взял трубку на автомате.
— Да.
— Это отец.
Тишина. Я слышал его дыхание, частое, нервное. Он не ожидал.
— Ты занял мою квартиру, — сказал я. Спокойно. Без вопросительной интонации. Утверждение. — Ты заселил туда жильцов и берешь деньги. Верни ключи.
Пауза. Потом — голос Максима, и в нем я услышал ни стыд, ни раскаяние. Раздражение. Как будто я назойливая муха, которая мешает ему жить.
— Тебе там жить негде, ты в тюрьме, — сказал он. Буднично. Как будто объяснял очевидное. — Квартира стоит пустая, это глупо. Не звони больше.
Я молчал. Считал до пяти. Вдох. Выдох. Как перед сложной проверкой, когда нужно собрать все цифры и не поддаться эмоциям.
— Максим, — сказал я. — Я один раз спрошу. Ты понимаешь, что делаешь?
— Не звони, — повторил он и сбросил.
Я положил трубку. Медленно, аккуратно, как кладу ценную вещь на полку. Вернулся в камеру. Сел за стол. Открыл тетрадь. На странице «Квартира» добавил строчку: «Разговор с М. Дата. Отказ вернуть ключи. Прямой текст: Тебе там жить негде, ты в тюрьме».
Григорий стоял у стены, сложив руки на груди.
— Ну? — спросил он.
— Мирного пути не будет, — сказал я…
