Марина медленно прошла по прихожей. Грязные следы от чемодана она успела стереть, чужие туфли исчезли, и больше никто не распоряжался её домом. На кухне остывал чайник; резкий запах дешёвых духов постепенно выветривался.
Она вошла в кабинет. На чистых мониторах не висело бельё, кресло снова стояло возле стола, клавиатура лежала на своём месте. Марина включила компьютер, и экраны осветили комнату ровным светом.
Из спальни донеслось тихое сопение. Кирилл проснулся и завозился в кроватке. Марина подошла к сыну, подняла его и прижала к себе. От малыша пахло молоком и тем спокойствием, которого ей так не хватало.
— Ну вот, маленький, — прошептала она. — Теперь у нас снова всё сходится.
Подойдя к окну, Марина увидела, как Богдан под дождём садится в такси с единственной сумкой. Машины Павла Андреевича во дворе уже не было.
Марина глубоко вдохнула. Ей казалось, что даже воздух в квартире изменился и снова принадлежит ей. Вместо ожидаемой пустоты внутри появилась лёгкость. Её победа не была случайной: Марина не стала ждать, пока кто-нибудь защитит её, и в нужный момент перестала терпеть людей, которые принимали её труд и заботу за бесконечный долг.
Уложив Кирилла обратно в кроватку, Марина вернулась за стол. На экране всё ещё был открыт незаконченный рабочий файл. Она проверила последние строки, внесла исправления и нажала «Сохранить». Теперь порядок был восстановлен не только в расчётах, но и в её собственной жизни.
