Вчера ночью, сразу после внезапного и скандального ухода Дианы с вещами, они с мамой еще очень долго сидели на прокуренной кухне. Они до самого седого рассвета нервно обсуждали новую, как им казалось, выигрышную стратегию поведения с непокорной, взбунтовавшейся невесткой. То есть, по факту, мама литрами пила вонючую валерьянку и отборными, матерными словами проклинала сбежавшую невестку, называя её змеей подколодной.
А сам морально уничтоженный Женя просто бессмысленно пялился в пустую стену перед собой, находясь в состоянии глубокого шока и отрицания. Он всё еще наивно, по глупой инерции надеялся, что его сильная жена вот-вот одумается, вернётся домой с тяжелым чемоданом. Что она немного поплачет для приличия, извинится за свою минутную женскую слабость и всё снова станет как прежде, тихо и сыто.
Ведь она всегда, в абсолютно любых жизненных ситуациях была той, кто в итоге брал ответственность на себя и всё безболезненно разруливал. Но, вопреки его смелым, инфантильным надеждам, упрямая Диана так и не вернулась в эту страшную ночь под их общую крышу. Тем временем противный, дребезжащий дверной звонок в коридоре повторился снова, на этот раз он был невероятно долгий, пронзительный и злой.
Помятый Женя, шаркая голыми ногами по холодному полу, поплёлся к входной двери, на ходу протирая заспанные, опухшие глаза. В полумраке захламленного коридора он, конечно же, сильно споткнулся о тот самый забытый, злополучный пакет с гниющими яблоками. Теперь этот мусорный пакет за ночь потёк уже окончательно, непоправимо, навсегда испортив дорогое покрытие пола.
Мерзкая, липкая и сладковатая на запах лужа перебродившего сока растеклась по светлому ламинату почти до самого порога квартиры. На пороге, когда Женя наконец неуверенно щелкнул замком, стоял грозный хозяин квартиры, всеми уважаемый Ашот Гамлетович. Это был очень крупный, солидный мужчина в дорогом костюме, с густыми, сросшимися на переносице бровями и очень тяжёлым, немигающим взглядом.
— Здравствуй, Евгений, вот я и приехал за своим, как мы с тобой и договаривались, — сухо поприветствовал он побледневшего квартиранта. — Сегодня у нас на календаре наступило ровно второе число текущего, нового месяца. — Надеюсь, ты прекрасно помнишь, что это означает, так что давай сюда мои законные деньги за аренду без задержек.
— Ой, здравствуйте, уважаемый Ашот Гамлетович, очень рад вас видеть в добром здравии, — суетливо залебезил испуганный Женя. Он попытался выдавить из себя максимально приветливую, но получившуюся невероятно жалкой и кривой, трусливой улыбку. — Вы знаете, тут у нас совершенно внезапно образовалось одно очень маленькое, крошечное непредвиденное дело с наличными…
— Понимаете ли, вышла одна досадная, чисто техническая заминка с нашими финансами в мобильном приложении. — Вчера поздно вечером в приложении банка, представляете, система зависла, и наша автоматическая транзакция платежа не прошла вовремя. — Вы не могли бы войти в наше сложное положение и буквально пару-тройку дней подождать с оплатой долга?
Обычно спокойный хозяин квартиры при этих наглых словах угрожающе нахмурил свои густые, кустистые брови. Как успешный бизнесмен, он органически не любил и не терпел сказок про то, когда чьи-то переводы внезапно зависали в сети. Он молча, не спрашивая разрешения, сделал тяжелый шаг внутрь квартиры, мощным плечом небрежно отодвигая щуплого Женю с прохода.
— Какая еще к черту заминка у тебя там образовалась на пустом месте? — грозно пробасил он, угрожающе нависая над квартирантом. — Ты мне тут свои гнилые зубы не заговаривай сказками про плохие банки, я этих баек за жизнь наслушался сполна. — Ты вообще наш договор аренды читал перед тем, как свои каракули там ставить и ключи брать?
