Боковая дверь роддома открылась. Оттуда вышел мужчина в джинсах и темной куртке. Он держал на руках сверток — младенца, завернутого в розовое одеяло. Катя прищурилась, всматриваясь. Мужчина был высокий, спортивного телосложения, темные волосы. Сердце ухнуло вниз.
Это был Андрей. Ее муж. Андрей, который полчаса назад говорил, что едет на работу.
Катя замерла, не в силах пошевелиться. Она смотрела, как Андрей осторожно придерживает одеялко, в котором что-то копошится. Младенец. Новорожденный. Может, она ошиблась? Может, это не он? Похож просто?
Но тут за Андреем из двери вышла женщина. Светлые вьющиеся волосы, голубые глаза, знакомое лицо.
Лена. Ее сестра. Которая должна была лежать в палате, уставшая после родов, которую Катя собиралась навестить.
Катя почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она вцепилась свободной рукой в забор, чтобы не упасть. Дыхание стало частым, поверхностным. Перед глазами поплыло.
— Дыши, — тихо сказала цыганка, отпуская наконец ее запястье. — Просто дыши.
Катя не могла оторвать взгляд от них. Андрей и Лена стояли у бокового выхода, разговаривали. Андрей что-то говорил, улыбался, глядя на младенца. Лена смеялась, поправляла одеяло. Они выглядели как семья. Как счастливая пара с новорожденным ребенком.
Нет. Нет, это невозможно. Этого не может быть. Катя сделала шаг вперед, хотела подойти, закричать, спросить, что происходит. Но ноги не слушались, словно налились свинцом.
Цыганка тихо отступила в сторону, растворилась где-то за ее спиной.
Андрей наклонился к младенцу, поцеловал его в лобик. Потом передал сверток Лене. Она приняла ребенка, прижала к себе, и они пошли дальше, в сторону парковки. Катя заставила себя двигаться. Она шла следом, держась за стену роддома, стараясь не потерять их из виду. Голова кружилась, в ушах звенело. Она споткнулась, чуть не упала, схватилась за угол здания.
Андрей и Лена остановились возле черной машины. Катя узнала ее, это была машина Андрея. Он открыл заднюю дверь, помог Лене сесть вместе с младенцем. Они о чем-то разговаривали. Катя была слишком далеко, чтобы разобрать слова, но она видела их лица. Андрей улыбался. Лена тоже. Счастливые. Довольные.
Катя подошла ближе, прячась за деревом. Сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди. Руки дрожали. Она прижала ладони к стволу дерева, чувствуя шершавую кору под пальцами. И тут она услышала голос Лены:
— Не волнуйся, я все ей объясню. Скажу, что мне с ребенком некуда идти, что родители выгнали. Она добрая, пустит пожить.
— А если не пустит? — это был голос Андрея.
— Пустит, — Лена засмеялась. — Она же моя сестра. Не оставит меня с младенцем на улице. А там уже проще будет.
— Ты уверена? — Андрей звучал неуверенно.
— Конечно. Слушай, я же тебе говорила, у нее квартира трехкомнатная, от бабушки досталась. Только на нее оформлена. Нам просто нужно там обосноваться, а потом…
Катя затаила дыхание.
— Потом что? — спросил Андрей.
— Потом выгоним ее. — Лена сказала это так легко, будто говорила о погоде. — Я консультировалась с юристом. Если мы там пропишемся, будет сложнее нас выселить. А там, глядишь, и через суд что-нибудь отсудим. У меня теперь ребенок, мне положено жилье по закону. А она одна, молодая, пусть сама себе ищет где жить.
Катя зажала рот рукой, чтобы не закричать. Тело покрылось холодным потом. Она слышала эти слова, но не могла поверить, что они произнесены. Ее сестрой. Леной, которую она любила, защищала, которой помогала всю жизнь.
— А если она не согласится прописать нас? — голос Андрея был осторожным.
— Согласится. Ты же знаешь Катю, она мягкая, удобная. Буду давить на жалость, плакать, говорить, что мне с младенцем некуда деться. Она поведется, она всегда ведется. Главное — правильно подать.
— Ладно, — Андрей вздохнул. — Я просто не хочу проблем. Мне нужна эта квартира. Устал жить на ее территории, понимаешь?
— Понимаю, — Лена положила голову ему на плечо. — Скоро все будет по-другому. Будем жить втроем: ты, я и наш сын. А Катька пусть идет куда хочет.
Наш сын. Эти два слова прозвучали как удар. Катя почувствовала, как внутри что-то ломается, рушится. Младенец, которого родила Лена. Это не ребенок пропавшего Славы. Это ребенок Андрея. Ее муж и ее сестра.
Сколько времени это длится? Полгода? Год? Больше? Катя вспомнила, как Лена стала часто приходить в гости после свадьбы. Как Андрей закрывался в комнате, когда Лена была у них. Как сестра объявила о беременности, а потом этот Слава исчез. Может, никакого Славы и не было? Может, все это время…
Голова кружилась. Катя оперлась лбом о дерево, пытаясь справиться с тошнотой. Дышать стало трудно, воздух не шел в легкие.
— Ты там как, не устала? — спросил Андрей…
Обсуждение закрыто.