— Я намажу тебе глаза грязью, — сказал бездомный мальчик. А секунду спустя произошло чудо.
Андрей Волков никогда не предполагал, что воскресный день в парке изменит его жизнь навсегда. Вот уже два года с того самого несчастного случая, который лишил зрения его сына, он привык к сочувственным взглядам и шепоту людей, когда они проходили мимо с инвалидной коляской. Именно тогда грязный босой мальчик подбежал без всякого колебания или страха перед хорошо одетым мужчиной, толкающим коляску.
— Намажу тебе лицо грязью, — сказал мальчик, глядя прямо на Матвея, восьмилетнего мальчика, сидящего в коляске со светлыми глазами, устремленными в пустоту.
Андрей почувствовал, как кровь застыла в жилах. Кто был этот ребенок? Как он смел так подходить к его сыну? Инстинктивно он положил руку на плечо Матвея, словно хотел его защитить.
— Что ты сказал? — спросил Андрей напряженным, сдержанным голосом.
Мальчик не отвел взгляда. Его темные глаза выражали решимость, которая казалась намного больше, чем предполагал его возраст. Может быть, десять или одиннадцать лет.
— Моя бабушка всегда говорила, что земля лечит. Она исцеляла людей, которые плохо видели, — мальчик указал на Матвея. — Ему нужна особая глина. Я знаю, где ее найти.
Андрей огляделся вокруг. Парк был многолюден, как и полагается в воскресный день, но никто не обращал внимания на странный разговор, который только что начался. Семьи гуляли по аллеям, дети играли на площадке, влюбленные пары сидели на скамейках. Все нормально, за исключением этого сюрреалистического момента.
— Послушай, мальчик, я не знаю, кто ты, но…
— Папа! — прервал его Матвей, поворачивая голову в направлении голоса мальчика.
Это был первый раз за много месяцев, когда Андрей видел, что его сын проявляет интерес к чему-либо.
— Кто он?
Мальчик присел на корточки рядом с коляской, сравнявшись с Матвеем.
— Меня зовут Семен.
— Твоя бабушка еще жива?
Семен покачал головой. Его глаза на мгновение погрустнели:
— Она ушла в прошлом месяце, но прежде чем уйти, научила меня многому. О растениях, о земле, которая лечит, о том, как помогать людям, которые страдают.
Андрей почувствовал сжатие в груди. Манера, с которой мальчик говорил, имела искренность, которую невозможно было игнорировать. Но в то же время все это казалось слишком абсурдным, чтобы относиться к этому серьезно.
— Семен, да? Послушай, я понимаю, что ты хочешь помочь, но у моего сына серьезная проблема. Он потерял зрение два года назад, и лучшие врачи в стране уже пробовали все. Это не детская игра, которая все решит.
Семен встал, но продолжал смотреть на Матвея с особым вниманием.
— Врачи сказали, что нет лечения? — спросил он тихо, но твердо.
Андрей замялся. На самом деле врачи так и не смогли точно объяснить, что произошло. После автомобильной аварии Матвей был в коме неделю. Когда он очнулся, он уже не мог видеть. Но все обследования показывали, что нет никаких физических повреждений глаз или мозга. Это было так, словно он просто выключил зрение.
— Это сложно, — ответил Андрей, не желая вдаваться в подробности с незнакомцем.
— Папа, я хочу попробовать, — вдруг сказал Матвей, заставив Андрея повернуться к нему с удивлением.
— Матвей, сынок, ты даже толком не знаешь, о чем мы разговариваем.
— Знаю, что я ничего не могу видеть уже очень давно. И знаю, что ты грустишь из-за этого, хотя пытаешься это скрыть. — Матвей протянул руку в сторону Семена. — Можно потрогать твое лицо?
Семен сразу приблизился и позволил Матвею дотронуться до его лица маленькими ладонями. Андрей наблюдал эту сцену со смешанным чувством беспокойства и любопытства. Редко он видел, как Матвей вступает в контакт с другими детьми. После аварии он стал очень замкнутым.
— Твои руки грязные от земли, — заметил Матвей с легкой улыбкой, появившейся на его лице впервые за несколько недель…
